Луна, судя по виду подарка, принесла тот самый крифакус, а Невилл не удержался и притащил уродливый, но безумно понравившийся Лавгуд, кактус. Кактус жутко вонял, посему несчастное растение вынесли во двор, дабы отпугнуть от еды мух, а заодно и не в меру прожорливых гостей. Джордж, тихо посмеиваясь, колдовал над пока спрятанным в кладовке тортом, пытаясь придать двум фигуркам на его вершине пошлую позу и изменить одну из голов на голову Сириуса Блэка. Гарри, нашедший друга за сим занятием, сначала попытался отобрать разнесчастные фигурки у Джорджа, но затем проникся, и они продолжили колдовать уже вместе. Откуда вообще взялись эти вылепленные из сахара человечки, не знал даже Джордж. Но он клятвенно заверял Гарри, что, когда он отыскал торт в одной из комнат, они уже были здесь.
— И чего это Миона такая счастливая? – шепотом спросила Джинни у ехидно смеющегося мужа, когда тот выходил из кладовки. – И что вы с Джорджем там делали?
— Просто я ей сказал, что Сириус сегодня придет, — как ни в чем не бывало отозвался тот, начисто проигнорировав второй вопрос. Джинни еще раз пристально окинула Гарри взглядом, а потом просто махнула рукой.
***
Слегка пьяная Гермиона, уединившись с Северусом Снейпом в беседке возле своего дома, что-то с энтузиазмом ему втолковывала. Тот изредка кивал и отчаянно жестикулировал, донельзя увлеченный беседой. Гости в тот момент допивали очередной ящик сливочного пива, щедро разбавленного огневиски, и уже затягивали песни. Кто-то даже попытался крикнуть «Горько!», но его вовремя остановили, напомнив, что еще не время, и что Сириуса здесь пока нет.
А в кладовке в это время огромный бисквитный торт, покрытый тремя слоями разноцветного крема, подозрительно пыхтел, ворчал и явно пытался что-то поведать этому миру.
— Ненавижу… ненавижу эту самодеятельность, этих инициативных, безмозглых… заговорщиков! – продолжал пыхтеть торт. – Кем они себя возомнили?!
Перевязанный, а вернее, связанный Сириус Блэк отчаянно пытался пошевелиться или хотя бы чуть-чуть ослабить путы, дабы выбраться и разорвать этот торт на мелкие кусочки изнутри. Но кто-то (а Сириус даже прекрасно знал — кто) заколдовал ленточки, придав им поистине железобетонную прочность. Сириус кое-как уселся внутри огромного торта и тряхнул головой, пытаясь избавиться от свисающей со лба ленточки. Судя по ощущениям, на голове у него был до безобразия гигантский бант. Бант! Он что – декоративный пудель?!
И ведь он даже не мог кричать – Нюниус наложил на него заклинание, понижающее громкость голоса. Так что пределом возможностей Сириуса, как ехидно выразился Гарри, был томный шепот.
— К тому же, — продолжил его невыносимый крестник, — тебе не в первой молча валяться в сторонке.
Если бы мог, Сириус бы тогда зарычал и отвесил этому паршивцу подзатыльник – Гарри до сих пор не мог удержаться и не напомнить о том, как позорно тогда Сириус избежал сражения в Министерстве Магии.
— Как он мог сговориться с моим злейшим врагом? – продолжал ворчать Блэк. – С Нюниусом! Предатель!
Внезапно шум снаружи усилился, а торт опасно качнулся. Блэк ощутил почти панический страх, осознав, что этот громадный шедевр кондитерского искусства имени Невилла Лонгботтома куда-то везут, и Сириус даже догадывался куда.
— И между прочим, совсем невкусный крем, — проворчал он. Мужчине удалось слизнуть часть крема изнутри, ибо никто даже и не побеспокоился о том, чтобы оградить пленника от таких неудобств, как торт, размазывающийся по коже при каждом неосторожном движении. При попытке откусить кусочек Блэк потерпел неудачу, ибо бисквит, который, видимо, пек тот же самый Лонгботтом, был еще крепче, чем те ленточки, которыми связали Сириуса.
— Гермиона, — донесся сквозь толстый слой торта ненавистный голос крестника, — двадцать пять лет исполняется лишь раз в жизни!
— И это будет последний раз, — мрачно пообещал Сириус, — когда у вас вообще что-нибудь исполнится.
— Поэтому я, — тем временем продолжал Гарри, — решил, что мы просто обязаны преподнести тебе достойный подарок! Этот торт символизирует не только нашу бесконечную к тебе любовь, но и то, что нам важно видеть тебя счастливой. А ради этого мы готовы пойти на многое.
— На многое готов пойти я. Лишь бы выбраться отсюда, — еще мрачнее продолжил Блэк, впрочем, отлично понимая, что его никто не слышит.
— Э… — внезапно протянул с той стороны торта Невилл, — пробовать я бы не советовал…
Видимо, радостная Гермиона решила вкусить сей шедевр.
Почему он до сих пор не слышит хруст ее сломанного зуба, Сириус не понимал.
— А что тогда? – голос именинницы был явно не самым трезвым, но наполненный таким энтузиазмом, что Блэк почувствовал непреодолимое желание впитаться в этот самый торт вместо крема.
— Открой его! – вдруг воскликнул Северус Снейп, отчего гости и Блэк вместе с тортом подскочили в ужасе. Этим Снейп не ограничился и залился полубезумным пугающим смехом, в котором слышалось что-то отчаянное.
— Северусу не наливать! – тут же среагировала Джинни и, судя по тому, что смех Нюниуса начал отдаляться, девушка решила увести профессора от греха подальше.
