Автомобиль стоял посреди подъездной дорожки недалеко от двухэтажного дома. Я решил подойти ближе к дому, чтобы поискать хозяев на случай, если сигнализация опять сработает. Поднявшись по двум скрипучим ступенькам на крыльцо, я остановился у дубовой двери, выкрашенной в отвратительный оранжевый. Рядом с дверью я не нашёл звонка, а потому единственным способом обнаружить своё присутствие было постучать в дверной молоточек в виде широкого, бронзового кольца. Но я не спешил и, для начала, заглянул в окно – то, что было справа. Рассмотреть что-либо внутри оказалось проблематично из-за, успевшей мне надоесть своей вездесущестью, бурой пыли. Она делала очертания комнаты за окном мутными и нечеткими. Я провёл ладонью по стеклу и заглянул в окно ещё раз. Картина, к моему удивлению, не стала сильно отчетливей, как будто пыль покрывала стекло изнутри. Мне показалось, что с той стороны я заметил движение и потому поспешно вернулся к двери и дважды отрывисто постучал. Быть уличённым в подглядывании за чужим домом совсем не хотелось. Звук эхом разнесся по пустому городу, а ответом мне была тишина. Постояв так ещё пару минут, я снова вышел под адские лучи безумно палящего солнца. Я огляделся. Моя машина по-прежнему стояла у дороги рядом с безымянным магазинчиком, а весь город казался безжизненной пустыней из камня и металла. В обе стороны дорога обрывалась плавящимся маревом.
Солнце и нелюдимость этого места начинали действовать мне на нервы. Я повернул крышку на бутылке и она открылась с резким шипением. Сделав ещё пару глотков, я все же вернулся к своей машине. Металл успел порядком накалиться, а потому я открыл дверцу только со второй попытки. Усевшись за руль, я захлопнул дверь, завёл мотор и сразу открыл окна. Но не успел я проехать и пары десятков ярдов, как машина остановилась, а стрелка в окошке горючего указала на 0.
– Какого хрена? – громко выругался я, ударяя по рулю так, что сработал сигнал.
Я был уверен, что бензина у меня в запасе ещё на семьдесят миль, как минимум. Пришлось выбираться из машины. Я закрыл ее, хотя не совсем видел в этом необходимость, и пошёл вперед по дороге, в надежде наткнуться на заправочную станцию или хоть на одного человека, у которого можно было разжиться бензином. По пути через один попадались закрытые кафе и магазины. Кое-где висели надписи об аренде или продаже, другие же просто были заколочены или задернуты белыми роллетами, которые успели приобрести бурый оттенок.
Я сделал для себя ещё один вывод: на улицах не было не только людей, но и кого бы то ни было живого в принципе. Ни одной кошки или собаки, ни одной птицы не было видно.
Я задрал голову и посмотрел на небо: оно было иссиня-голубым, без единого облачка, все с тем же огненным кругом посередине. Я вдруг ощутил себя единственным живым существом на мили вокруг. От такой мысли стало не по себе, а по спине пробежал неприятный холодок, а может меня опять догнал тот странный порыв ветра. Захотелось убраться отсюда поскорее.
Пройдя пару кварталов, я уже изнывал от жары, но ничего похожего на заправку мне так и не встретилось.
Вдобавок ко всему, меня все больше стало посещать стойкое чувство, что за мной кто-то следил. И не один человек, а весь город целиком: подглядывал за мной исподтишка через заколоченные окна магазинов, прятался за пыльными автомобилями у обочины, принимал формы миражей, маячивших вдалеке. Чем больше я оборачивался, тем больше мне виделись неясные тени в преломлении солнечных лучей, слышались приглушённые голоса, но слов я разобрать не мог.
Не знаю через сколько, но я набрел на здание центральной почты. На фасаде был гордо вывешен звездно-полосатый флаг, который сейчас, однако, уныло свисал на, будто остановившемся, воздухе.
Без особой надежды повстречать хоть кого-нибудь, я вошёл внутрь.
Как я и ожидал, меня встретило обширное, но абсолютно безлюдное помещение. Большие окна пропускали много света, на котором можно было разглядеть целый ураган пылинок. Слева от входа стояла стойка с журналами и газетами. Я схватил один из них. Это оказалась местная газетенка с незатейливым названием Южуальвиль Дейли. Весь первый разворот занимала статья под громким заголовком “Побег из Южуальвиля” и снабжалась черно-белой фотографией уже знакомого мне центра города с закусочной, полицейским участком и кучей заколоченных домов. Я пробежал по статье глазами, только чтобы хоть немного вникнуть в смысл, который заключался в следующем: с начала года в городе стали повсеместно разоряться местные мелкие и не очень владельцы бизнеса. Многие покидали город целыми семьями в поисках лучшей жизни. Приводилась цитата одного из таких бедолаг по имени Боб: “Я потерял почти все свои доходы за какой-то месяц после начала эпидемии. Теперь поеду в соседний штат. Надеюсь, что там мои дела пойдут получше”. Что это была за эпидемия в статье не указывалось, как и отсутствовала дата на самой газете, что было не менее странно, чем опустевший город вокруг меня.