Он пожал плечами и вышел. Гоблин немедленно подставил корзину к себе. С ее края был подтолкнут розовый же конверт, пахнущий чем-то парфюмерным. Шакир не обратил на него никакого внимания, а, немало удивив Алену, стал вынимать свежие булки и разламывать их надвое, заглядывая в каждую. Алена некоторое время наблюдала за его действиями, а потом, когда гоблин, тяжело вздохнув, перестал это делать, спросила:
— Там что-то должно было быть?
— Да. Надеялся, что будет записка. — ответил тот.
— Так вот же она! — Алена выхватила конверт и покрутила им перед носом гоблина.
— Нет. Это не то.
— А если то? Посмотреть-то ты можешь!
Шакир двумя пальчиками демонстративно взял конверт и повертел его, приговаривая:
— Ах, какая красота! Кто бы мне мог это написать! Наверное, кто-то признается мне в любви! Ах!
Алена только покачала головой, наблюдая, как розовый прямоугольник крутится перед ее глазами. Вдруг она заметила, что на одном из уголков конверта, что-то меленько нарисовано. Сначала она подумала, что это просто рябит в глазах, но, выхватив письмо из лап гоблина и осмотрев его повнимательней, действительно увидела в углу маленький нарисованный язычок огня.
— У тебя с твоей любимой символика не в моде? — спросила она, рассматривая необычный рисунок.
Гоблин схватил конверт, тоже рассмотрел рисунок и, неожиданно совершенно нормальным, но немного волнующимся голосом, спросил:
— К тебе тот придурок, который был у меня свидетелем, случайно не подходил? — неожиданно спросил он у Алены.
— Голубоглазый? — уточнила она.
— Да.
— Подходил. Спросил, почему ты такой расстроенный. Я ему, чтобы отвязаться, сказала, что пропустил по радио любимую передачу. А что?
— Да ты просто умница! — обрадовался гоблин и, положив письмо на солому, принялся простукивать свои карманы.
Алене стало жутко любопытно и она, не спросив Шакира, что раньше бы себе просто не позволила, взяла конверт, вынула из него письмо и в полном недоумении уставилась на совершенно чистый лист бумаги.
— Это что? — не поняла она, демонстрируя гоблину свое открытие.
— Письмецо от товарища.
— А это почему?.. Он же чистый! В смысле лист!
— Мы не разговариваем. — усмехнулся Шакир и, достав из внутреннего кармана какую-то палку, ловко чиркнул ею об стену, зажигая на кончике огонь. Потом он поводил этим огнем над бумагой и на листе тот час стали проступать буквы!
— Тайное послание! — восхитилась Алена.
— Ага! — довольно произнес Шакир. — Мой дружок просто гений! Ты тоже молодец, его подсказку увидала.
— Что пишет? — как можно безразличнее спросила Алена, подбирая булку и начиная ее жевать. Шакир ведь обещал, что поделится!
— Пишет, что сегодня нас отсюда вытащит. — не отрываясь от листка, ответил гоблин. Было видно, что грамота ему давалась не совсем легко. — Тюремщик удрыхнет и… — Шакир махнул рукой, показывая это «и».
Дожевывая булку и, присматривая еще что-нибудь, Алена улыбнулась. При такой системе свершения законов, побег был бы очень кстати. Это будет нечто! Она, законопослушная гражданка своего мира, успела за один вечер вломиться на чужой участок, украсть санки. А в этом мире за один день успела сесть в тюрьму, быть на суде и дать взятку, а теперь еще и побег… Может сюда еще стоит прибавить похищение детей? Ведь девочку, с которой она везде носится, наверняка кто-то уже потерял, ищет… Мировая преступница! Жуть…
— Раз за тобой волочатся гирдеры, — меж тем продолжил Шакир вслух какие-то свои умозаключения. — то тебе бы самый раз было попросить защиты у Кипфера… Но… он исчез лет семь-восемь назад.
— Кто такой Кипфер? — тут же заинтересовалась Алена, ей совсем не хотелось встречаться соснежными дьяволами, а это имя она уже слышала второй раз.
— Кипфер? Добрый друид нашего мира. Когда он был на месте, все было о, кей! А как только пропал, Хартнер со своими гирдерами, везде главными стали. — гоблин немного отвлекся и, нащупав небольшой камешек, с неожиданной злостью кинул его в стену. — Это-то все фигня… Теперь вот зло поглощает город за городом. Скоро ни одного не останется! Устояли единицы. Этот вот, например… И я подозреваю, что ему это удалось только благодаря близости леса.
— А чем все-таки этот лес такой особенный?
— Говорят, там жил сам Кипфер, пока не исчез…
— А что же со злом совсем некому бороться?
— Сказочек в детстве много читала? — усмехнулся Шакир. — С ТАКИМ злом некому. Всем дорога своя шкура! А многие уже просто не могут. — снова повисла непродолжительная тишина. Было видно, что гоблину все это далеко не безразлично. — Мы ходили по городам, видели… Там такое творится! Волосы дыбом! Нас трое раньше было… Так оставили мы товарища в одном из городов…
— Почему?
— Чтобы не стать ему кормом. — быстро ответил Шакир и дал понять, что разговор окончен.
Он перевернулся на другой бок и прикрыл глаза. Алена еще некоторое время таращилась в темнеющее за решёткой небо и переваривала всё услышанное, а потом ее сморил сон.
