В дальнейшем мы увидим, что за этот день король в самом деле крепко привязался к Андреа Беккеру, а из дальнейшего нашего повествования станет известно, какою беспощадной местью он доказал этому несчастному юноше, жертве преданности королевским интересам, искренность своей любви к нему.
Королеве не пришлось поговорить до обеда с генерал-капитаном Актоном, ибо он явился, когда уже садились за стол; но как только король уехал, увозя с собою Андреа Беккера, она встала, сделала Актону знак следовать за нею, поручила Эмме и сэру Уильяму принять гостей, если кто-нибудь приедет до ее возвращения, и отправилась в свой кабинет.
Актон последовал за нею.
Она села и зна́ком предложила ему стул.
— Как дела? — спросила королева.
— Вы, вероятно, спрашиваете о письме, ваше величество?
— Разумеется. Ведь вы получили две мои записки, в которых я просила вас провести испытание? Я чувствую, что окружена кинжалами и заговорами, и мне не терпится разобраться во всех этих кознях.
— Как я и обещал вашему величеству, мне удалось смыть кровь.
— Не о том речь; требовалось выяснить, сохранится ли написанное, после того, как кровь будет смыта. Так вот, можно ли еще прочесть слова?
— Они сохранились в такой степени, что я с помощью лупы смог разобрать их.
— Так вы их прочли?
— Прочел, государыня.
— Значит, задача была очень трудная, раз вы потратили на нее столько времени?
— Осмелюсь напомнить вашему величеству, что у меня было не одно это дело. Кроме того, признаюсь, что, поскольку вы придавали ему большое значение, мне пришлось действовать с сугубой осторожностью: я сделал пять или шесть проб — не на этом, а на других письмах, создав для них такие же условия. Я испробовал щавелевую кислоту, винно-каменную, соляную, но все эти вещества вместе с кровью удаляли и чернила. Лишь вчера, когда я вспомнил, что человеческая кровь в обычных условиях содержит шестьдесят пять — семьдесят процентов воды и свертывается лишь после того, как вода испарится, мне пришло в голову обработать письмо паром, чтобы вернуть в свернувшуюся кровь достаточное количество влаги для ее разжижения, и тут-то, промокая кровь батистовым платком и поливая наклонно положенное письмо водою, я добился результата, о котором немедленно доложил бы вашему величеству, если бы не знал, что, в отличие от других женщин, вашему величеству не чужды никакие науки, так что вам будет интересен не только результат, но и средства, при помощи которых удалось его достичь.
Королева улыбнулась: такого рода похвалы особенно льстили ее самолюбию.
— Посмотрим результат, — сказала она.
Актон подал Каролине письмо, полученное из ее рук в ночь с 22 на 23 сентября, с тем чтобы он удалил с бумаги пятна крови.
Кровь действительно исчезла, но всюду, где она была, чернила оставили такой слабый след, что, взглянув на письмо, королева воскликнула:
— Тут ничего не видно, сударь!
— Конечно, государыня, — кивнул Актон. — Но с помощью лупы и небольшой доли воображения мы сейчас восстановим письмо от начала до самого конца.
— У вас есть лупа?
— Вот она.
— Дайте.
С первого взгляда могло показаться, что королева права, ибо за исключением трех-четырех строк, сохранившихся почти в неприкосновенности, при свете двух свечей простым глазом можно было разобрать лишь следующее:
Королева сразу же попыталась, хотя и держала лупу в руке, связать разорванные слова, но, будучи по натуре нетерпеливой, скоро устала от этого бесплодного занятия; приложив лупу к глазу, она с трудом начала читать отдельные строки и в конце концов разобрала письмо в целом:
