— Как вам нравятся такие речи, кардинал?
— Скажу, что они ничуть меня не удивляют, государь.
— Благодарю, ваше преосвященство, — сказал Пронио, кланяясь.
— Значит, остается только выдать вам грамоту?
— Одну мне, одну Фра Дьяволо, одну Маммоне.
— Вы их уполномоченный? — спросил король.
— Я с ними не виделся, государь.
— И, не повидавшись с ними, вы за них ручаетесь?
— Как за самого себя.
— Составьте грамоту на имя господина аббата, преосвященнейший.
Руффо сел за стол, написал несколько строк и прочел следующее:
— Вас это удовлетворяет, аббат? — спросил король, когда кардинал прочел грамоту.
— Вполне, государь. Замечу только, что ваше величество не угодно было взять на себя ответственность и подписать грамоты и на тех двух командиров, которых я имел честь вам рекомендовать.
— Это верно, но я предоставил вам право самому подписать их. Я хочу, чтобы эти люди чувствовали, что обязаны вам.
— Благодарю, ваше величество. Если ваше величество соблаговолит подписать эту грамоту и скрепить подпись своей печатью, мне останется только почтительнейше выразить свою признательность и отправиться исполнять ваши приказания.
Король взял перо и подписался; потом, вынув из секретера печать, приложил ее рядом с подписью.
Кардинал подошел к королю и шепнул ему несколько слов:
— Вы считаете? — спросил король.
— Таково мое скромное мнение, государь.
Король повернулся к Пронио.
— Кардинал считает, что господин аббат лучше, чем кто-либо…
— Прошу прощения у вашего величества, — сказал, поклонившись, Пронио, — но вот уже пять минут, как я имею честь быть командиром добровольцев вашего величества.
— Простите меня, мой дорогой командир, — засмеялся король, — я забыл, или, вернее, вспомнил, кто вы, когда увидел уголок молитвенника, торчащий у вас из кармана.
Пронио вынул из кармана книгу, на которую обратил внимание король, и подал ему.
Король взглянул на титул и прочел:
— Что это такое? — спросил он, не зная ни этого сочинения, ни его автора.
— Государь, — ответил Пронио, — это молитвенник королей.
— Вам знакома эта книга? — спросил Фердинанд у Руффо.
— Я знаю ее наизусть.
— Гм, — буркнул король. — А я всю жизнь знал наизусть только акафисты Богоматери, которым меня научил Сан Никандро, да и то с тех пор, пожалуй, несколько подзабыл их. Что поделать! Итак, командир, — раз уж вы теперь командир, — кардинал считает — он сейчас на ухо сказал мне это, — что вы лучше, чем кто-либо другой, сможете сочинить воззвание, обращенное к населению тех двух провинций, где вы будете командовать добровольцами.
— Его преосвященство — мудрый советчик, государь.
— Значит, вы с ним согласны?
— Вполне.
— Так садитесь и пишите.
— Говорить ли мне от имени вашего величества или от моего? — спросил Пронио.
— От имени короля, сударь, от имени короля, — поспешил ответить Руффо.
— Значит, от имени короля, раз так хочет кардинал, — промолвил Фердинанд.
Пронио поклонился королю, благодаря не только за разрешение обращаться к народу от имени монарха, но и за позволение сесть в его присутствии. И он легко, просто, без помарок, написал следующее:
