Нельсон собрался ответить, но королева перебила его.
— На этот счет, ваше величество, можете не беспокоиться, — сказала она, — французы сейчас не в состоянии воевать с нами.
— Однако войну они нам объявили.
— Кто объявил?
— Посол республики. Право, можно подумать, что я сообщаю вам новость.
Королева презрительно улыбнулась:
— Гражданин Гара́ чересчур поторопился. Он повременил бы со своими воинственными демонстрациями, если бы знал, в каком положении находится генерал Шампионне в Риме.
— А вы знаете о положении генерала Шампионне лучше, чем сам посол, не так ли, сударыня?
— Думаю, что намного лучше.
— Вы переписываетесь со штабом республиканского генерала?
— Я не стала бы доверять сведениям, полученным от иностранцев, государь.
— Значит, вы получили сведения от самого генерала Шампионне?
— Вот именно. Могу показать вам письмо, которое посол Республики получил бы сегодня утром, если бы он не поспешил уехать вчера вечером.
И королева вынула из конверта письмо, которое сбир Паскуале Де Симоне похитил накануне у Сальвато Пальмиери и отдал в «темной комнате» королеве. Каролина подала его королю.
Король взглянул на него.
— Оно по-французски, — сказал он таким тоном, словно говорил: «Оно по-древнееврейски».
Потом добавил, передавая бумагу кардиналу, как бы доверяя ему одному:
— Господин кардинал, переведите нам эти строки.
Руффо взял письмо и среди полной тишины прочел следующее:
При последних словах королева и Нельсон переглянулись, улыбаясь. Нельсон не знал ни французского, ни итальянского языка, но, по-видимому, ему заранее перевели письмо на английский.
Руффо продолжал, не заметив усмешек королевы и Нельсона:
— Слышите, государь? — сказала королева.
— Слышу, слышу, — отвечал король. — Читайте, господин кардинал.
Кардинал продолжал:
Королева вновь переглянулась с Макком и Нельсоном.
