Всё не то, чем кажется поначалу. По большому счету мы всего лишь винтики в системе.
Неприметный одноэтажный дом стоял не прямо у обочины национальный трассы, пролегающей через небольшой городок, а в метрах ста от него. Это был первый жилой дом города Ив для тех кто ехал с юга на север по направлению к столице. Чтобы подъехать к главному входу сначала надо было свернуть с трассы направо, подняться немного в гору, а затем на первом повороте снова повернуть направо.
Свисающая до половины окна хлопковая шторка еле заметно колыхалась, пропуская яркие утренние лучи майского солнца. Прошло пару минут прежде, чем Матильда осознала, где находиться. Тяжелая кожа вокруг глаз пульсировала, нос был заполнен кислым запахом постельного белья. Приподняв голову Матильда вытащила из-под себя онемевшую правую руку. Голова кружилась, ее сильно подташнивало.
Слева от старой входной двери висело небольшое зеркало, диаметром около двадцати шести сантиметров, из которого чужое измученное выражение лица посмотрело на Матильду. Остатки туши собрались в черные катушки, мешки с застоявшимися слезами висели над глазами, кожа вокруг носа шелушилась и лезла. Она попыталась отодрать прилипшие к лицу волосы, но лишь в нескольких местах разодрала кожу. Спустя пару секунд Матильда силой толкнула темно-зеленую деревянную дверь предварительно сняв ее с петель.
Воздух на улице был свеж и полон звуками летающих жуков, жужжанием не до конца проснувшихся навозных мух, шуршанием вялых муравьёв на влажной земле. Матильда оступилась о единственную ступеньку и еле удержала равновесие, когда обратила внимание на свои кроссовки с засохшими темными пятнами. На правой коленке синих джин красовалась огромная дыра, из которой непослушно выглядывало разодранное колено. Она посмотрела на свои руки и ужаснулась.
«В будущую субботу сосед должен прийти и отремонтировать туалет, а пока ты можешь ходить в уличный. Он в конце сада. – голос хозяйки дома возник в голове Матильды. – Душа кстати нет, как и воды на кухне, так что умываться утром придется из крана, что торчит под яблоней».
Дом и туалет в конце сада соединяла самодельная дорожка из найденных в чужих садах кирпичей. Дрожа от головной боли, не верующая в бога Матильда справила нужду в деревянном туалете, молясь и тайком поглядывая на затаившихся под крышей пауков. Они следили за каждым ее движением, незаметно раскачивая разбросанные повсюду паутины-ловушки.
Ледяной водой Матильда смыла с лица засохшие слезы, грязь и остатки косметики, промыла уши. Местами покусанная мочалка, которой Матильда усиленно терла руки, исцарапала подушечки пальцев и содрала заусенцы. Она убрала мокрые волосы назад, заправив спадающие передние пряди за уши. Алые, некогда белые, кроссовки превратились в розовые.
Вернувшись в комнату, Матильда взяла сумку и телефон, оставив на тумбочке пару смятых купюр. Она уже нажала на педаль и сдала назад, когда почувствовала что-то под колесами. Машина явно что-то переехала, слегка толкнув ворота, но за закрытыми окнами не было слышно и звука. Матильда приоткрыла дверь, посмотрела вниз. Ничего. Она снова нажала на кнопку старт и мотор взревел в мгновении ока. Грязь из-под колес разлетелась, оставив неряшливые следы сначала на калитке, потом на лопате. Лопата, что осталась лежать у ворот, поблескивала на солнце бордовыми бликами засохшей крови.
Покидая снятую на одну ночь комнату, Матильда по свойственной ей растерянности оставила там свою порванную кожаную куртку. Зарядка для телефона осталась лежать незамеченной под прикроватным столиком, а холодные так и не отошедшие от крови кроссовки грелись теперь под полуденным солнцем на крыльце.
Ее мокрые и холодные ступни методично переходили с тормоза на газ, не соскальзывая и не прилипая. «Узнай это Роберт, он был бы недоволен. Да, он заставил бы меня притормозить, а потом еще три часа читал бы нотации», Матильда улыбнулась, доставая телефон из сумки. Абонент не брал трубку.
Она ехала на север уже больше часа, меняя автотрассы на национальные дороги и обратно – так как ее учил Роберт. «Это может быть опасно, ты должна быть предусмотрительной, Матильда» – уроки были заучены и отлетали на зубок. Но за все время пути Матильда не встретила ни одну машину. Ни одного велосипедиста, ни одного дальнобойщика, везущего мясо, не натуральные овощи или нелегалов в своем морозильнике. Ни одной наблюдательной мысли, ни одного сомнения, ни нотки подозрительности не возникло в ее голове.
На пятый раз кто-то взял трубку, но она не разобрала голоса. Текстовое сообщение пришло следом: Подъезжай в министерство. Запасной вход на холме. Я буду ждать тебя там.
