— Принимаю пари, — протянула она мне руку, — тыщу ставлю… так что если проиграешь, будешь должен мне десять штук…
— Забились, — принял я ее условия, — только что мы тут будем делать с этими рублями? Их даже в нашем Ашане, и то не принимают…
— Ну я надеюсь, — ответила она, — что когда-нибудь мы выберемся из этого заколдованного круга, а тогда и рубли пригодятся.
— Ты замуж-то не передумала еще за меня идти? — зачем-то спросил я.
— Нет, конечно, — тут же вылетело из нее, — ты классный чувак. А ты на этот счет как — не передумал?
— Да ты чо, — в тон ей отвечал я, — ты реальная чувиха, у меня таких никогда еще не было… ну среди знакомых, конечно, — уточнил я во избежание двусмысленности.
— Ну тогда договорились, — сказала она и тут же сменила тему, — о, наш Афанасий, кажется, взят в плен…
И точно, упустил я этот момент — Афоню окружили трое десантников, обшмонали его со всех сторон и следом уложили на землю мордой вниз.
— Не сладко ему сейчас придется, — предположил я, и как в воду глядел — сразу следом раздались два одиночных выстрела, тело Афони дернулось и обмякло.
— По-моему, нам пора возвращаться в шахту, — тихо сказал я, и мы с Тамарой осторожными приставными шагами начали передвигаться в сторону входа в подземелье…
Через минуту мы вошли в наш родной тоннель, а через пятнадцать уже добрались и до оставшихся в живых товарищей. Четверо всего нас осталось, грустно подумал я, глядя на Анвара и машиниста Сергея.
— А где Афоня? — тут же задал вопрос Анвар.
— Нет больше Афони, — размашисто перекрестилась Тамара, — царствие ему небесное… ну это если оно, конечно, имеется, это царствие.
— Что случилось-то? — спросил Сергей, — расскажите толком.
Я уселся на станину проходческого щита, отставил калаш в сторонку и рассказал в подробностях все, что происходило за последние полчаса. Анвар перенес мой рассказ удивительно безэмоционально, а Сергей долго хмурился и даже закусил губу, но высказал в итоге вот что:
— Я, кажется, знаю, кто это прилетел…
— Ну и кто? — тут же отреагировала Тамара, — говори быстрее, чего из тебя слова клещами тащить надо.
— Это ребята с той базы, куда я отвозил трупы местных работников… ну которая рядом с Городом… на ней с десяток вертушек базировалось, я это хорошо помню.
— И что нам это дает? — наморщил лоб я, но тут вспомнил еще об одном факте, — а что там у нас с мобильной сетью? Может, еще разок спасателям позвонить?
— А этих недостаточно было, — усмехнулась Тамара, вынимая из кармана смартфон, — у меня сеть пропала.
— И у меня тоже, — подтвердил ее слова Анвар.
Я тоже посмотрел на свою Сяоми и увидел сакраментально-издевательское «только экстренные вызовы».
— Так, а теперь всем сидеть тихо, — приказал я, — как мышам под веником. Десантники сейчас будут зачищать цех, если нас услышат, будет несладко.
Все прочие прониклись моментом и замолчали, а я еще распределил народ за громадой проходческого щита — чтобы никого не видно было, если вояки все же полезут сюда. И они таки полезли… примерно через двадцать мучительно долгих минут послышались осторожные шаги, и из проема подземного хода показались двое крепких парней в пятнистых комбинезонах и с короткоствольными автоматами наизготовку.
Один из них, видимо главный, просканировал обстановку и сказал второму:
— Нет тут никого, кроме крыс — возвращаемся.
А мы сидели не живые и не мертвые, как те самые мыши под веником, еще битый час. После чего я сделал знак остальным, чтоб подтягивались для обсуждения дальнейшего нашего поведения.
— Они сейчас улетят, — сделал предположение Сергей, — тогда мы сможем сесть на тепловоз и уехать куда-нибудь подальше.
Но как бы опровергая его слова, сверху раздался мощный взрыв, отозвавшийся ощутимым сотрясением пола и стен нашей пещеры.
— Боюсь, — ответил ему я, — что нет у нас больше тепловоза, так что придется уходить пешком.
— Не придется, — высунулась шустрая Тамара, — колея узкоколейки, по которой мы сюда приехали, точно такой же ширины, как и вот эта, — и она пнула ногой рельсы, на которых стояла вагонетка.
— Намекаешь на вагонетку? — спросил я.
— Угадал… надо будет только перетащить ее мимо тепловоза… ну если конечно это его сейчас взорвали.
— Надо будет проверить, — ответил ей я, — ждем для надежности еще час, потом выходим на поверхность.
Час — не час, а даже и все полтора часа мы провели возле буровой машины в напряженной бездеятельности. После этого я дал отмашку — все собираемся на поверхность.
— Вагонетку пока не трогаем, зачем нам лишний шум, — добавил я.
Насчет локомотива я оказался прав, взрыв, который мы все слышали недавно, повредил его передние колеса… ремонт такой сложности в наших условиях был явно невозможен. Зато все остальные рельсы вплоть до входных ворот остались в целости и сохранности. Вертолеты улетели с концами, я попросил народ поискать тех, кто остался. Искали достаточно осторожно, вдруг, кто уцелел — он мог принести нам серьезные неприятности. Но мои опасения оказались напрасными, даже и трупов никаких мы не обнаружили.
