— В последний момент боссы договорились, так что все стороны остались живы и здоровы… раненых эвакуировали в надежное место.
— Тээээк, — забарабанил я пальцами по столу, — это дело требует третьей рюмки… ну то есть стопки…
Мы разлили мутноватую жидкость и выпили опять без тостов, Тамара при этом, как я заметил, только пригубила содержимое, а пить не стало.
— А эта вот избушка, на куриных, мать ее дери, ногах, — сказал я. закусив соленым огурцом, — она тут каким боком. И где лесник, которого наш машинист обещал? И зачем, интересно знать, тебе ручной гранатомет системы Муха?
— Что-то ты много вопросов задаешь, — медленно ответил мне Толик, — я не успеваю за полетом твоих мыслей. Давай по очереди…
— Хорошо, даю по очереди — Муха тебе зачем? И сразу уже связанный с этим вопросик — что там с крыльцом, почему через него нельзя входить?
— Все, — неожиданно засмеялся Анатолий каким-то странным булькающим смехом, — время вышло.
— Чье время вышло? — тут же уточнило Тамарка.
— Ваше время… ну и твое в том числе, — любезно пояснил он, — а теперь…
Он посмотрел на наручные часы, я автоматом отметил, что это бренд «Командирские», потом взял Муху за середину ствола, потом закончил свою мысль.
— Теперь крибле-крабле-бумс…
— В смысле? — не понял я, — какое крибле, какой крабле?
— Который бумс, — пояснил он, после чего за окном резко стемнело, а в горнице автоматически загорелась люстра в центре зала.
Мое внимание на секунду отвлеклось этими вещами, а когда я перевел взгляд обратно, то Толик сидел уже без головы, она рядом лежала, на столе, соседствуя с бутылью самогона. И тут Тамарка завизжала, что было сил…
Звук от тамаркиных воплей был такой, что стекла аж задребезжали. Все остальные, включая меня, обратились в каменные изваяния… ну как жена Лота после бегства из Содома с Гоморрой. А голова Толика сказала:
— Ой, извините за технические неполадки, — и руки Толика вернули ее на свое привычное место, — так лучше?
Тамарка немедленно заткнулась, а ответ сумел выдавить из себя только я один.
— Да, так как-то гораздо привычнее… так что там закончилось-то, поясни…
— Поясняю — закончился эпизод номер 13 дробь 77. Сейчас будет смена декораций и все такое, — Толик поморщился и добавил, — не люблю я этого… а меня в сценарии нового эпизода нету, так что прощайте, дорогие коллеги.
И Толик сначала пошел какой-то рябью, как телеэкран от посторонних помех, потом рассыпался на квадратики и сгинул с концами. А мы все остались сидеть с открытыми ртами… за окном между тем уже стояла глубокая ночь. Как в тропиках она опустилась, за пару минут буквально.
— Что будем делать? — спросил я у остальных.
— Ночевать будем, что, — зло ответила Тамарка, — и пусть все Толики вместе с организаторами этого безобразия хоть сгорят синим пламенем. Вы все как хотите, а я в сортир пошла, потом спать буду.
И она убежала в сени, дробно стуча каблуками по деревянному полу.
— Наверно, она права, — осторожно высказался Анвар, — наверно ночью не стоит никуда идти. Как там в русских сказках говорится — утро вечера мудренее…
— Я тоже думаю, что надо переночевать, — поддержал его Сергей, — а там уже видно будет.
— Хорошо, — грустно подвел я итог нашего импровизированного совещания, — остаемся ночевать. Да, на крыльцо все же попрошу не соваться — эти ребята хоть и врут бесперечь, но прислушаться к их словам смысл имеет… мало ли что там у них может быть.
— А давай посмотрим, — предложил Сергей, — хотя бы издали — что там такого страшного?
Избушка тем временем взяла и пришла в движение, пол начал качаться, а обстановка за окнами, которую еще можно было разглядеть в непроглядной тьме, начала меняться. Из сортира возвратилась Тамарка, она переждала этап перемещения, держась за дверной косяк.
— Веселые тут дела творятся, — сообщила она, — почти как в цирке.
— Может, доедим картошку, — предложил я, — чего добру зря пропадать.
— Я все же крыльцо посмотрю, — встал из-за стола машинист, — вдруг что-нибудь полезное обнаружу.
— Осторожнее там, — предупредил его я, — а то потом возись с тобой…
— Где спать будем? — перешла к насущным вопросам Тамара.
— Двое на лавках, — предложил я, — остальные на печке.
— Годится, — ответила она, — моя вот эта лавка, — похлопала она по той, которая стояла ближе к печке, — только под голову подложить бы чего-нибудь…
— Слушай, — вдруг вспомнил я еще один момент, — а этот агрегат, как его, Ромашку — мы с собой взяли?
— А то как же, — ответила она, — вот он в пакете из-под Ашана лежит.
И в этот момент раздался некий нештатный звук с той стороны, куда ушел Сергей — что-то вроде сдавленного крика или хрипа… я немедленно вскочил и кинулся по направлению звука, все остальные сделали то же самое. Дверь из сеней на крыльцо была распахнута, и в нее очень хорошо было видно, как машинист висел там, на этом крыльце вверх ногами и примерно в метре от пола.
— Не подходите, — хрипло сказал он нам, — с вами то же самое будет!
А мы втроем собственно и не торопились никуда, а просто смотрели на происходящее.
