В подсознании немедленно всплывает образ – крошки лака на столе. Марго протягивает руку, чтобы их смахнуть, и задевает сумку, ее содержимое рассыпается по полу.
И ускользающая до сих пор мысль наконец-то обретает форму. Теперь она сознательно может ухватиться за ту подсказку, что подсознательно она давно уже поняла.
В животе зарождаются иголки страха.
– Нужно найти Каронов. Кажется, я знаю, где искать Марго, Айзек. Она все время была в отеле.
– Комната с архивом? – беспечно переспрашивает Лукас, отодвигая чашку с кофе. – Там же ничего нет.
Элин чувствует исходящее от него напряжение – зажатые плечи, крепко стиснутая челюсть.
Лукаса беспокоит не то, что его разбудили, а то, что она поступила вопреки его советам. По-прежнему занимается расследованием.
– Вы уверены? И там нет других дверей? Другого выхода?
– Нет, – резко отвечает Лукас. Он захлопывает крышку ноутбука и бросает на Элин вызывающий взгляд. – Почему вы так уверены, что она там?
– Интуиция.
Элин мысленно дает себе пинка.
«Интуиция». Звучит по-дилетантски.
– Вы хотите рискнуть только из-за интуиции? – Покривив губы, он обменивается взглядом с Сесиль. – Полиция, возможно, поднимется к нам уже сегодня. Погода налаживается. Я бы предпочел пересидеть здесь, как мы и советовали.
Он не упоминает о том, что узнал про ее работу, про ее ложь, но в этом нет необходимости – невысказанное повисает между ними тяжким грузом.
– Пересидеть может и не выйти. – Элин тщательно подбирает слова, стараясь говорить ровным тоном профессионала. – Боюсь, она теряет над собой контроль. Стычка с Уиллом не была запланирована. Весьма вероятно, что нечто подобное повторится снова. Как только она узнает, что приехала полиция, положение может усугубиться.
Конец фразы тонет в завываниях ветра.
В кармане у Элин гудит мобильный. Она вытаскивает его и видит, что это Айзек. Элин сбрасывает звонок – перезвонит позже.
– Вы правда считаете, что Марго на это способна? – спрашивает Сесиль.
Слегка дрожащей рукой Элин кладет перед ней конверт. Вот чего она ждала – их реакции на снимки.
– Думаю, что способна, – мягко произносит Элин. – Из-за этого. – Вытаскивая первую фотографию, она кладет ее на стол. – Вот мотив Марго. Трудно представить более серьезный.
Сесиль отшатывается от фотографии, закрывая рот ладонью. Реакцию Лукаса понять сложнее, выражение его лица не меняется.
– Что это?
Он потирает рукой подбородок, взъерошивая бороду.
– Этот снимок сделали здесь. Мы считаем, что одна из этих женщин – родственница Марго. – Элин переворачивает фотографию. – Один из номеров на обратной стороне совпадает с номером пациента в истории болезни, которую мы нашли в том же конверте, и с номером на одном из браслетов.
– Но что делают с этими женщинами? – Сесиль с остекленевшим взглядом показывает на фотографию. – Не похоже на обычную операцию.
– Вряд ли это обычная операция. Эти женщины приехали из немецкой психиатрической лечебницы. Насколько я могу судить, не было никаких медицинских оснований переводить их сюда, в туберкулезный санаторий. – Элин достает из конверта историю болезни родственницы Марго. – Отсюда можно почерпнуть больше. Но я не понимаю по-немецки.
– Я могу перевести. – Сначала Сесиль читает молча, а потом говорит: – Здесь сказано, что она попала в больницу из-за психических проблем после рождения четвертого ребенка. Семейный врач сообщил, что госпитализировал ее по просьбе мужа. Еще здесь записаны подробности лечения. – Она хмурится. – Но ни слова о переводе сюда.
– Вряд ли там могло быть это написано. Думаю, это сделали тайно. Не внося в записи. – Элин переворачивает фотографию. – Надпись четкая – «Санаторий дю Плюмаши».
Она снова берет конверт, вытаскивает фотографию могилы и протягивает им.
– Это мы тоже нашли среди фотографий. Похоже, снимок тоже сделали здесь. Рядом с отелем.
– Могила… – медленно произносит Сесиль. – Вы думаете, что те женщины похоронены здесь?
Элин кивает:
– Вы не в курсе ничего подобного?
– Нет. – Лицо Сесиль мрачнеет. – В архиве об этом ни слова.
– Лукас? – Элин ждет его реакции. Какой-нибудь уловки. – У вас не было информации о могилах, когда вы занимались строительством?
Отвернувшись от фотографий, Лукас качает головой. Есть что-то странное в его реакции – выражение лица слишком безразличное, слишком отстраненное.
Сосредоточившись на Лукасе и размышляя о нем, она не слышит обращенных к ней слов Сесиль.
– Что-что?
– Я хочу сказать, что все это было давным-давно, – хмурится Сесиль. – Какое это имеет отношение к Адель и Лоре? К Даниэлю? Зачем их убивать?
– Не знаю, – признается Элин. – Об этом может рассказать только Марго.
Взгляд Сесиль возвращается к фотографии.
– Судя по снимку, думаю, вы правы. Если все случилось из-за того, что происходит на этих снимках, кто знает, каков ее следующий шаг? Вы должны ее найти. И схватить.
– Я не уверен… – ерзает Лукас.
Элин перехватывает его взгляд и решительно смотрит ему в глаза.
