Санаториум (сборник) полностью

МИЛА (глядя в окно). Ну вот зачем такую пытку устраивать? Гнать их надо из душа!

ДАША. Чтобы он наконец понял, что мама всегда с ним, а его горячо любимый отец свалил.

МИЛА. Лина, пойди крикни им.

ДАША. Чтобы начать совершенно новую жизнь, без вранья, да, своей отдельной семьей. Мы втроем и моя мама. Ни на что не надеясь больше. Николка и моя Лиза мои единственные друзья и товарищи. Лиза тоже Игоря очень любит, я скрывала, что он ей не родной отец. Когда он ушел от нас в первый раз, это было три года назад, он поселился в семье, где рос его собственный ребенок, как оказалось, его дочь. Ей на год меньше, чем моему Николе. Видали? То есть Никола родился, и папочка через три месяца переспал с другой. Ну вот, он ушел к ним, к этой своей дочери Татусе, Лиза рылась, рылась, искала и как-то нашла за тахтой его записнушку, и там был ряд зашифрованных телефонов с инициалами. И стала обзванивать их, везде спрашивая Игоря. Везде, видимо, получала довольно свирепый отлуп, как я, когда он пропадал и приходилось его искать по старым номерам. И мне или демонстративно смеялись и бросали трубу, или кричали, что такие не проживают и забудьте этот номер навеки, девушка. И наконец Лизка все-таки напоролась на его новую семью, на тогдашнюю временную тещу. Теща говорит, а кто это. Лиза отвечает: «Его дочь Лиза». А та ей спокойно в ответ: «У него нет родной дочери Лизы, забудьте этот телефон. Он вам отчим». А нас не было дома. Лиза потом призналась, что чуть в окно не прыгнула. И стала меня терзать, а кто ее настоящий отец. А я не хотела говорить. Он страшный человек, ее отец. Он сектант. Ушел в тайгу со своими адептами. По другим сведениям, он проповедует в Майами.

Мила, взмахнув руками, выбегает.

ВАДИМ. Где в Майами? Адрес есть? Как его фамилия? Это важно сейчас.

ДАША. Нет. Я вам специально не сказала, где это. Это не в тайге и не в Майами. Забудьте. Лиза до сих пор хочет его найти.

ВАДИМ. Хороший член секты лучше безбожного алкаша. Да… Но потом ваш муж к вам все-таки вернулся?

ДАША. Да, Игорь был страшно привязан к Николке. И потом, видимо, там, в его новой семье, там было ему не очень. Ребенок родился, квартира маленькая, у его сожительницы мама, папа, сестра… Я Игорю позвонила, сказала, что Николка стал мочиться в постель и кричит по ночам. Они встретились в кафе. Никола его привел домой. Никола очень гордился. Уже не кричал во сне. Вел себя хорошо. Был счастлив. Но, как вчера оказалось, это все завязалось ненадолго. Пытка какая-то. Качели-карусели. Туда-сюда.

ВАДИМ. Ну хорошо. Вернемся к сегодняшнему дню. Вы отошли от вольеры. Дальше что?

Даша не может говорить.

ЛИНА. Ну поешь хоть что-нибудь. На тебе яблоко. Это наше, прошлогоднее. (Трет его о рукав, протягивает Даше.)

ДАША (берет яблоко и вдруг страшно кричит в сторону кулис). Никола! Николка! Иди поешь! Тут яблоко тебе дали!

ВАДИМ. И он вдруг в этот момент убежал от вас?

ДАША. Яблоко тут! Никола!

Шаги по крыльцу. Все смотрят на дверь. Входит МИЛА.

МИЛА (рассерженно). Ну хоть кол на голове теши… я начала стучать, они тогда душ пустили… Принимают холодный душ в чужом доме Вадима.

ДАША (возвращается, садится). Мы идем с Николой, и тут я на ходу роюсь в сумке и замечаю, что у меня пропал кошелек. Там хоть немного, но на электричку бы наскреблось. А потом я хотела занять у Игоря на обратный путь.

МИЛА. Как, после скандала?

ДАША. А что, он мне не муж? В семье всегда что-то происходит, но все же всегда заканчивалось!

ЛИНА. Ну. И как Николка исчез?

ДАША. Я стала рыться. У меня в сумке был полный ералаш. Но Никола никогда бы не взял чужое!

МИЛА. Никто тут не мог взять ваш кошелек. Мы все друг у друга на виду. Вы сами выронили. Вы ведете как больная! Сама все потеряла и истерит.

ДАША. Я Николе говорю: по-моему, я оставила у Линочки кошелек, я сбегаю. И пошла. А сама все рылась в сумке. Все наши денежки, говорю, пропали! Подожди меня! Ой, ребенок плачет? Николка? (Кидается к двери.)

МИЛА. Это не ребенок кричит, это девка воет, я слышала! Они якобы моются там, в душе!

ДАША (стоя в дверях). И уже подбегая к вашей даче, я нащупала кошелек на дне сумки. Зажимаю кошелек в кулаке, оглянулась, а Николки нет. Голова совсем пустая, там как колокольный звон.

МИЛА. Да! Звон! Шизофреник.

ДАША. Руки-ноги трясутся. В районе желудка горит лампочка тревоги. Побежала. Кричала.

ЛИНА. Выпей-ка чаю. (Наливает ей чаю, протягивает чашку.)

ДАША (не беря чашку). Спасибо. (Кричит.) Нико-ла! Иди выпей чаю! Он не пил чаю с самого вчерашнего вечера. (Рыдая.) Никола!

ВАДИМ. Ну не надо, не надо. (Гладит Дашу по рукаву.)

МИЛА. Ты что, она сошла с ума. Не видишь? Надо вызывать психоперевозку.

ВАДИМ. Говори тише, говорить надо спокойно, а то мне ничего не понятно. Что было дальше?