Санаториум (сборник) полностью

ДАША. А я тебе скажу: никакого предвидения. Милка видела, что Лина вешается, и спокойно уехала с дачи.

ВАДИМ. Нет, вот тут ты очень ошибаешься. Неспокойно уехала, ой как неспокойно. Но я ведь уже ждал ее в аэропорту, кругом пассажиры, надо было держаться, она не могла меня подводить. Наше дело для нее на первом месте! На тантрических практиках левой руки, это очень опасные практики, надо полностью открыться перед партнерами, а она никак не могла достичь себя, все время возвращалась к этому вопросу, рыдала. Входит в контакт, но сквозь слезы. Я это единственный понимал и ценил.

ДАША. А что это, полностью открыться перед партнерами?

ВАДИМ. Это предельная открытость.

ДАША. Но ведь говорить вы не умеете… Откровенность в каком смысле?

Вадим разводит руками, Даша повторяет его жест и разводит ногами.

ВАДИМ. Ну приблизительно. (Повторяет позу Даши иначе.) А ты способная. Приходи к нам на практики.

ЛИНА. Даш, хватит об этом. Ну их всех. Если бы не это, я никогда бы не узнала счастья.

ВАДИМ. Какого счастья?

ЛИНА. Простого счастья под названием жизнь.

ВАДИМ. Как верно! Как правильно! На наших семинарах, на практиках я ведь именно этому и учу. (Хочет вынуть сложить пальцы, но прячет руки в карманы.)

ДАША. Учил.

ВАДИМ (засовывает ладони поглубже в карманы). Руки-ноги у вас есть, не слепые, не парализованные, не идиотки. Как эти. (Корчит рожу.) Что же вы не цените своего счастья? Тратите его на уныние, на дурные склонности! Линочка, ты должна сделать доклад о своем исцелении на семинаре у нас. О своем прозрении. Милка будет очень-очень рада. Она переживала, что ты вот повесилась.

ДАША. Пусть бы тоже повесилась.

ВАДИМ. Я тобою озабочен, твоим состоянием обвинительства всех и вся. У нас семинар будет в следующее воскресенье вечером. В пансионате в Рузе. Приедешь?

ДАША. Ничего у вас не будет. Милка обугленная плавает в океане, ее даже акулы не едят. Так вот. Я ведь все видела и слышала, что делается, но не могла двигаться. Милка в меня влила вино после таблетки, а это вызывает кому. Лина ведь предупреждала, я слышала! Двигаться не могла, но я все понимала.

ВАДИМ. Она ото всей души хотела, чтобы ты успокоилась, потеряв мужа и сына.

ДАША. Никого я не потеряла. Сына я нашла. Мужа подобрали, обогрели добрые люди, он жив и здоров. Я что говорю: что Лина пошла в душ с веревкой, а Милка взяла и уехала. Не удержала, не стала выхватывать веревку. Но перед выходом спокойно так она позвонила в скорую помощь, что Лина повесилась. Когда Лина еще только шла в душ. Я все слышала.

ВАДИМ. Так это она ее спасла? Господи, как я рад.

ДАША. Расчет был простой. Когда скорая наконец приедет, а на это уходит всегда больше двух часов, Лина уже давно повиснет. А в субботу скорую здесь в Трухановке всегда вызывают на свадьбы, на поножовщину, наркашей тут много. Свадьба не без топора. Это все знают. Что ее вызывать бессмысленно, скорая на свадьбе или на поминках через неделю.

ВАДИМ. Так вот оно что, Милка вызвала скорую, и по милости Всевышнего произошло чудо, врачи приехали и успели! Милка из скромности все это скрывала! Что именно она призвала на помощь врачей!

ДАША. Милка не знала, и никто не знал, что гучковская психоперевозка была вызвана именно в Трухановку на свадьбу, там один сумасшедший кого-то срубил заточкой, но, пока скорая ехала, этого дядю с заточкой, он как раз был со стороны невесты, родня жениха коллективно придушила. Врачам там было делать нечего уже, полиция ехала, а тут им поступил вызов от Милки. Врачи стали спрашивать свадебных гостей, где Кошкин дом-два. Им тут же показали дорогу. В Трухановке все знали Лину и Кошкин дом. Ехать сюда три минуты. Митя нам все рассказал. В своих молитвах передал.

ВАДИМ. Вот это и есть настоящее Провидение. Рука Господа. Чудо, одним словом. (Хочет сделать знак пальцами, внимает руки из карманов, но убирает их обратно.) Милка позвонила, и тут, как по мановению руки Господа, произошло спасение. Кого-то зарезали, придушили, и это было спасение для Лины! Все оказались в нужное время в нужном месте. Это особенность Милки! Она так устраивает дела, она даже в пробке может внушить всем машинам расступиться!

ДАША. В нужное время и в нужном месте скорая оказалась, правда, не совсем вовремя. Лина не повесилась. Она просто стояла у душа. Он был занят.

ВАДИМ. Это и есть то самое чудо Господне. Еще ничего не повредила себе.

ДАША. Лин, расскажи то, что ты мне говорила.

ВАДИМ. Ладно, Даш. Всё.