А иногда целую жизнь можно понимать, была та одна единственная юношеская ягода морошки сладкой или нет.
Часть 1
– Морошку будешь?
– Да не узрела она, поди, еще-то. Где шь ты ее возьмешь-то, если предлагаешь? Ан скажу, буду?
– Может еще, где и не узрела. А ты все равно, не боись, скажи. Глядь-ка. – Егор достал из-за спины руку. В ладони было несколько ягод. – Ярче только твои щеки.
Он поцеловал ее в щеку.
– А не больно ли ты горазд, целоваться-то за морошку?! – Отпрянула немного Тая.
– А чьи-то щеки стали еще ярче, – подтрунивал Егор. – Теперь уж такую спелую морошку-то не сыщешь, как твои щеки.
– Ну, дай, попробую, – Тая пыталась увести разговор от красных щек.
– Вот, возьми, крупнее не найдешь, – протянул ей руку Егор.
Она наклонилась поближе, чтоб разглядеть, взяла ягоду и, пробуя ее:
– М-м-м, это самая вкусная морошка, что я ела.
Потом взяла вторую, неожиданно поцеловала Егора в щеку и, смеясь, побежала в лес.
Часть 2
«Че-то Толька долго сегодня, – подумала Тая. – Я уж воды нанесла, овощей собрала на стол… – начала она вспоминать, как во дворе все загремело, захлопало. – Вот она, принеслась буря-то моя. – Увидела его в окошко. – Уже и сам управляется со всем. Когда и рос-то?» Она обрадовалась и успокоилась.
– Толька, ну, так че, есть-то будем сегодня?
– Мамко, ну, будем! Как же. Я разве пустой-то возвращался когда?
– И то правда. Не возвращался. Дак и возвращался скорей обычно. Далеко, поди, ходил-то? Нарыбачился?
– Вот, мамко, смотри сколько.
– Нешто место новое нашел?
– Эт мы опять с Петькой. На старом месте. Петька такую щуку поймал, вот смотри, он мне отдал. А еще Петька…
– С каким Петькой? – перебила мать.
– Ну, с Петькой, че забыла что ли? Это он мне рыбы отдал. То так и много. Так Петька-то с …
«И главное «опять», – подумала мать, отвлекаясь от рассказа сына, – раньше-то и не рассказывал ни про какого Петьку. Да, верно, рассказывал. То я забыла.
Петька, Петька… Уточных что ли пацан? Ну, и хорошо. На пару-то оно лучше, – обрадовалась мать, что у сына все больше друзей становится».
– Ну, давай чистить, да я пожарю. Овощи уже на столе, тебя только и жду. Шаньку спекла тебе, чаю насобирала.
И матери стало радостно, что хоть иногда удается побаловать сына: «Уж не пирожными с района. Куда там! Хоть бы на шанежку иногда получалось. Живем не богато. Да хорошо, рыбалка ему удается, и бегает на реку с радостью. Все полегше. И в доме еды больше».
– А че, Петьке-то рыба не нужна, поди, тебе-то, говоришь, отдал?
– Ну, дак, говорит, хватит-то ему. Он с обеда удит уже.
– Вон как! Ну, да давай уже к столу…
И, как обычно, они сели вдвоем ужинать.
***
Так иногда Толька ходил на рыбалку с Петькой. Как с ним – всегда приходил позже. И как начнет рассказывать.
Они с Петькой и с дерева ловили: больно интересно, сверху видать, как рыба подплывает и клю, клю,… а потом дерг… Как ходили аж на ручей. Больно холодна там водица. Петька говорит: «Оттого и в реке вода холодная, что в ручье бьет ключ из-под земли, и ручей в реку-то и заходит».
– Дак, зашли б-то вместе другой раз, – сказала как-то мать, слушая рассказ сына.
***
А в другой раз и зашли.
Как обычно шум, гам во дворе: ведро с грохотом у порога: «Мамка, это тебе», – удочку на стену, сак мигом в сарай,… собака брешет.
Да брешет иначе, не уймется никак. Тая глянула в окно – никого нет. Видать, уже вошел.
Вышла в светлую – Толька уже докладывает:
– Мамка, это Петька! Рыбалить с ним здорово, помнишь, рассказывал. А раньше-то он не хотел все зайти к нам. Седня вот…
Тая даже подрастерялась от неожиданности. Петька-то оказывается не Уточных мальчишка, а дядька целый. Ну, дядька не дядька, а уж не пацан. Точно. Лет может уже под тридцать будет.
– Вот тебе Петька, – изумленно улыбаясь, выдавила Тая. – Ну, дак проходите все оба, че у порога-то толкаться. А я-то думала, Петька-то Уточных малец. Не угадала самую малость. Ну, я, стало быть, Тая. Прошу, – она пригласила гостя в дом.
– Ну, точно. Тайка! Смотри-ка! – засмеялся Петька.
– Так смотри-ка, коль хошь! – улыбнулась Тая.
– А я и смотрю, смотрю. Только имя не вспомню. Точно! Ты! Тайка-убегайка!
– Я те щас дам убегайку! – Смеясь, она махнула на него тряпкой. – Бугаи-то были будь здоров.
– Вот тебе и встреча! Это шь со школы-то не виделись.
– Да, поди, так и будет. И ничего, что в одном селе-то живем.
– Мамка, кидай рыбу на масло, уж почистил, на сковородку-то наберется, – крикнул Толька, доставая из ведра очередную рыбеху.
– И то да, – задумчиво выдавил Петр. – А и село-то не три избы, – продолжил он. – Живем на разных краях.
– Так присядь к столу пока, обожди штоль минуту. Рыба-то скоро будет. Толька чистит мигом, а я жарю так же, – ответила Тая.
– А ты, когда мы школу кончали, классе, наверное, в четвертом была? Или не так?
– Да так-то.
…
– Ну, вот и рыба на столе. Кто руки не умыл – я не виновата! – сказала Тая и засмеялась. – Умывальник у нас здесь, и полотенчик причеплен.