Октябрь 1858
Дорогая мисс Уинфилд!
Вы можете не тревожиться по поводу няни. Их не станут разлучать.
Вы не должны столь категорично судить Макали. Она не могла зачать ребенка и потому сильно горевала, чувствуя, что не может исполнить самое важное предназначение женщины. Не имея детей, Макали лишалась всех средств к существованию после смерти Джонатана. В соответствии с обычаем, она не могла снова выйти замуж, она должна была обрить голову, носить белые одежды до конца своих дней и питаться самой скудной пищей. Но это ничто по сравнению с ее меланхолической натурой и разочарованием в жизни вообще. Она была хорошей женщиной и потому видела в сати свой страшный выбор. Она верила, что мученичество в конце концов придаст значимость ее жизни. Я прилагала усилия, чтобы разубедить ее.
Надеюсь, Вы отнесетесь к ее памяти без незаслуженного презрения.
С добрыми чувствами,Чарумати СингхМистер Сингх с озадаченным видом положил письмо.
— Но у моей прабабушки был ребенок. Мой дед. О боже! Так вы полагаете?..
Он взял очередной листок.
Октябрь 1858
Дорогая миссис Сингх!
Я никогда ни к кому не относилась с презрением. Мне хотелось бы только умереть с миром в душе.
Посылаю Вам стихи, которые Ваш сын написал для Фелисити, в надежде на то, что, быть может, через эти стихи ребенок сможет узнать о своих родителях. Умоляю Вас проследить за тем, чтобы он изучил английский, — это даст ему со временем возможность их прочесть. Как ничто другое, стихи убедят его в том, что его родители были глубоко привязаны друг к другу и не испытывали сожалений по поводу его рождения.
С уважением,Адела УинфилдОктябрь 1858
Дорогая мисс Уинфилд,
Спасибо Вам за эти стихи, в которых мой сын снова обрел для меня жизнь. Я нашла бумаги Фелисити среди вещей моего сына. Все это будет напечатано и сохранено для следующих поколений.
Что касается ребенка, то он будет носить фамилию Сингх. Он будет изучать английский и знать о том, что его мать — Фелисити Чэдуик.
С любовью,Чарумати СингхОктябрь 1858
Дорогая миссис Сингх!
У меня осталась одна последняя просьба. Я назвала его Чарлз Уильям. Это те имена, которые могла бы одобрить его мать. Я хотела бы просить Вас позволить ему носить их. Я, однако, называла его Чарли, и это то имя, на которое он отзывается.
С уважением,Адела УинфилдМистер Сингх как-то странно вскрикнул.
— Чарли? Вы не сказали, что ребенка звали Чарли! Чарлз Уильям Сингх? Это же мой дед! — Он резко, словно его толкнули, откинулся на спинку кресла. — Мы, бывало, шутили, что у него неподобающее взрослому имя — Чарли, но он все равно предпочитал его Чарлзу.
— Значит… — Я не договорила, чтобы он закончил сам.
Мистер Сингх положил ладонь на грудь.
— Фелисити Чэдуик была моей прабабушкой.
Мы смотрели друг на друга, дивясь тому, сколь необычны порой соединяющие людей связи и как дотягиваемся мы друг до друга через время и пространство. Так ведь можно и поверить в… во что-то.
