Но почему она так смотрит на меня? Её фиолетовые глаза излучали ледяной холод, взгляд был серьезный и настороженный, а лицо напряженным. Она не узнает меня?
Я начал трансформацию, а она изучающее наблюдала за мной, а затем на её лице появилась заинтересованность. Но все равно, этот взгляд не потеплел, он оставался все таким же чужим и холодным. Она так смотрела на меня, как на совершенно незнакомого мужчину, как на чужого, как на врага, опасного хищника.
А дальше, случилось то, чего я никак не мог от неё ожидать, она меня ослепила. И я вновь утратил способность двигаться и говорить. Я провисел поперек лошади в таком состоянии несколько часов. А дальше, когда снова смог говорить и двигаться, у нас с ней состоялся очень неприятный разговор.
– Эй ты, – сказала она мне, – Давай без фокусов. Я настроена решительно. Дернешься, и я тебя разорву на куски, да так что собирать уже нечего будет. Уяснил?
Я кивнул, а что мне еще оставалось. Я в этот момент был согласен на всё, всё что она мне скажет, лишь бы быть рядом и видеть её.
Но боги! Как она со мной разговаривала, сколько суровости в этом нежном голосочке, сколько холода во взгляде, сколько ненависти и призрения в движениях.
Я пытался поговорить с ней, сказать, убедить, вразумить. Но каждое мое слово вызывало в ней раздражение. Она решительно опровергла все мои слова о нашем знакомстве. Я хотел сказать ей о нас, о моих чувствах, попросить прощения. Я готов был ползать перед ней на коленях, вымаливать прощение, целовать ей ноги, если прикажет. Но она окончательно отказалась слушать меня, а после вообще приказала заткнуться.
Следующие четыре дня я провел словно в аду. Да, я был с ней рядом, но в то же время нас разделяла пропасть. Боль и отчаяние пожирали меня изнутри. Она со мной больше не разговаривала, старалась даже не смотреть в мою сторону, а если смотрела, то настороженно, с опаской, как на смертельно опасного хищника, как на врага, который хотел её убить. О боги, ведь она была права, я и в правду чуть не убил её. Теперь она меня никогда не простит.
Сначала я никак не мог поверить в то, что она не помнит меня. Думал, возможно, это обида играет в ней. Я понимал её и не винил ни в чем. То, что я сделал тогда с ней, то, что сказал ей, все это невозможно простить. Я бы сам себя не простил. Но спустя пару дней я понял, она действительно не узнавала меня, то есть абсолютно. И это вгоняло меня в еще большее отчаяние.
Сотни вопросов разрывали мою голову. Что могло произойти с ней такого, что она не помнила меня совсем? Может это какие-то чары? Как она оказалась у орков? Почему именно тут?
Спустя пару дней я впал в полнейшую растерянность. Передо мной открылась совсем другая Сандра. Это была не та любимая моя нежная девочка, мой сладкий сахарочек. Эта была смелая, сильная и храбрая девушка, временами жесткая и суровая. Она за столь недолгое время стала среди орков своей, и не просто своей, а шаманом, вторым лицом после вождя. Все орки смотрели ей в рот, разговаривали с почтением, а некоторые благоговейно. Молодой вождь относился к ней с большой симпатией и как равной. Меня коробило от ревности каждый раз, когда я замечал, как молодые орки пялятся на неё. А она была как будто вся в себе, витала в своих собственных мыслях, ничего не замечая вокруг.
И каждый раз, когда я видел это её отстраненное выражение лица, я все чаще задумывался, а не околдовали ли её, что она стала такой?
Как мне хотелось с ней поговорить, привлечь внимание. Я ловил каждый её взгляд, каждый жест. Все ждал, что она обратит на меня свое внимание, что посмотрит, подойдет, заговорит. Но нет. Она этого не делала. Более того, каждый раз, когда я пытался с ней заговорить, она резко затыкала меня, а пару раз даже ослепила, чтобы я окончательно заткнулся. Орки тоже огрызались на меня каждый раз, когда я делал попытки поговорить, расспросить о ней. Я понял, что со мной никто из них разговаривать не станет, тем более рассказывать о ней.
В столицу терры Кром, Орус, мы прибыли не так быстро, как изначально планировали. А точнее опоздали аж на два дня.
Все это было связано с наличием в нашем караване пленных. По этой причине пришлось передвигаться не так быстро, как бы нам хотелось. Но когда мы наконец въехали в ворота города Орус, меня хватило какое-то воодушевление. Я облегченно вздохнула. Конечно, за эти четыре дня мы порядком вымотались и устали. Сейчас нам выпала долгожданная возможность избавиться от этой обузы в виде пленников и отдохнуть.
