Мужчина ненадолго замолчал, видимо подобная магия требовала немало усилий. Присмотревшись, я заметила, как пульсирует какая-то красная точка прямо у него на горле. Почему-то мне показалось, что именно она мешает ему нормально говорить.
Не особо зацикливаясь на том, что делаю: я мысленно представила, как эта краснота, подобная гадкой болезни, уходит из его тела. Просто беру и стираю ненужную информацию. И неожиданно у меня это получилось! Точка перестала пульсировать, резко став бледно-розовой и не опасной.
Мужчина резко схватился за горло, ощутив чужое вмешательство, но понять, что именно произошло, при таком скоплении народа было просто нереально. И, слава богу, потому что я совершенно не собиралась лезть к нему, это был какой-то необъяснимый порыв.
Откашлявшись, мужчина продолжил, как ни в чем не бывало:
— На ближайшие пять лет, те, кто сумеет пройти еще два испытания, которые вам подготовили преподаватели и лучшие выпускники этого года, это место станет вашим вторым домом. А мы, создав с вами новые традиции, станем одной большой семьей. С каждым, кто сегодня примкнет к нам, я сегодня же встречусь лично, чтобы лучше понять вас и распределить именно на тот факультет, который вам подойдет лучше всего. А пока просто запомните мое имя. Я двенадцатый ректор аз-Зайтуна, Артур Эдварт Уэйт, первый из Семнадцати Хранителей нашего дома. А сейчас, пожалуй, начнем…
Он с улыбкой обвел весь стадион взглядом:
— Это испытание самое простое за всю историю института, но при этом настолько же и сложнее.
Порывшись в карманах, он достал на свет какую-то колоду карт и помахал ею перед нашими носами. Прямо из воздуха в центре Виллы материализовался небольшой круглый столик, на котором была растянута черная ткань. Подойдя к этому столу, Артур положил свою колоду на нее и заговорил снова:
— Каждый из вас сейчас подойдет к столу и попытается вытащить одну карту. Кому-то это удастся легко, но большинству она не поддастся. Кто не смог — считайте, вам сказочно повезло и испытание вы не прошли. А вот те, кому все-таки не повезло, и карта оказалась у них в руке, должны рассказать о том, что видят в ней. Предупреждаю сразу — я легко определяю вранье от реальных видений. Если ничего не смогли почувствовать, то не тратьте наше общее время и уходите. У этой колоды Таро есть душ, я сам ее создавал. Поэтому карта, выпавшая вам и которую вы смогли почувствовать, многое может рассказать мне о вас самих. Колода не станет выбирать того, кто не подходит университету, ошибка исключена.
Если сначала я обрадовалась тому, что ректор обещал личную встречу с каждым, кто пройдет испытания. То сейчас я была близка к панике — как можно доверять такой важный выбор какому-то предмету? И как вообще будет происходить отбор, по цвету глаз или длине волосы, по магическим параметрам, о которых я вообще ничего не знаю? Как-то все это не справедливо!
Но то, что стало происходить на поле дальше, не иначе как мистикой не назовешь. Вызвать абитуриентов начали слева направо, по нумерации сидений. С таким успехом я успею известись, потому что сидела в одной из последних секций. Леонард знал, где надо садиться.
Брали сразу по пять претендентов. На поле радостно выбежало две девчушки, судя по похожести по внешности, они были сестрами. С ними, вальяжно покачиваясь, вышли трое парней лет двадцати.
Поочередно каждый из них дотрагивался до колоды, но ожила она только тогда, когда за нее схватился светловолосый паренек с конопатым носом.
Колода засветилась и через некоторое время в руки ошалевшему от всего происходящего парню, сама по себе прыгнула какая-то из карт. Ректор, демонстрируя хорошее воспитание, не стал заглядывать ему через плечо и терпеливо дожидался в стороне. Но когда молчание уже совсем затянулось до неприличия, он мягко поторопил его:
— Что ты видишь?
— Здесь написано Пятерка Чаш, но я не знаю, что это значит, — расстроенно отозвался абитуриент, — я никогда не изучал Таро.
— Не беспокойся, у тебя будет такая возможность, это очень интересная система об устройстве мира и человека в нем, — улыбнулся ректор, — не торопись, закрой глаза и слушай, что скажет тебе твоя карта. Помни, она живая и с ней надо договориться.
Парнишка послушался, и закрыв глаза, простоял в таком положении минут пять, не меньше. А потом, наконец, заговорил:
— Я чувствую отчаяние и голод… У меня было все, но из-за своих действий я это потерял, не знаю как устоять дальше… Ветер сносит… Очень тяжело идти, что-о вцепилось в ноги не отпускает, но я иду…
Артур кивал каждому слову абитуриента и наконец, проговорил:
— Этот аркан называют Плохим Вестником. Ты молодец, хорошо концентрируешься. Как твое имя, откуда ты?
Все еще не веря, что он прошел испытание, юноша едва заплакал от облегчения.
— Донас Аразас, господин. Я сын обычного рыбака из Дальней Гавани, местный. У нас в семье никогда не было магов, а месяц назад пришло приглашение поступить в аз-Зайтун. Я даже мечтать о таком не мог.
— Иди, Донас, приказ о зачислении подпишем вечером в моем кабинете. Я уже знаю, на какой факультет тебя отправить.
