— Если такие и есть, то их единицы, — мрачно прошептала я и рассказала про Злую кровь, про которую я сперва хотела вообще умолчать. Нет, потом бы я обязательно рассказала им все, но не сейчас, когда так мало информации.
— Ну, дела… — пробормотал Лерой и вдруг просветлел, — мой отец, он прекрасный врачеватель и был исследователем по теме Сангреаля, когда восемь лет назад весь Хаадрад захлестнула одна смертельная лихорадка. Группа талантливых ученых искала любую возможность к лечению заболевших и многие вцепились в этот артефакт, поднималось куча документов из засекреченных архивов, отец имеет к ним доступ и сейчас. Я поговорю с ним при первой же возможности, наверняка он многое знает об этом Лукосе Шимаре.
— А пока, мы можем перерыть библиотеку, — предложил в свою очередь Самаэль, — может что-то и найдем про химер, хотя я ничего не слышал о подобных экспериментах. У нас не приветствуются связи между расами, таких случаев практически нет. Магистрат редко дает разрешение на подобные браки.
— Библиотека аз-Зайтуна самая лучшая в мире, — покивал Лерой, возвращая себе привычное бодрое расположение духа. Видимо, когда он видел перед собой цель, у него появлялся смысл, иначе он превращался в тухлую амебу, которой и на диване то лежать лень.
— А что, у вас в администрации решают, можно ли тебе жениться? — полюбопытствовала я, чем вызвала у друзей нервный смех, наводивший меня на нехорошие мысли по этому поводу.
— Они могут не только разрешить, но и прямо указать, на ком лучше это сделать, — на полном серьезе заявил Лерой, — кровь мага и ведьмы достаточно ценный продукт, им не разбрасываются. Нас мало, Ярослава, привыкай к мысли о своей исключительности.
Ребята помогли мне, наконец, подняться на ноги и мы не торопясь поковыляли в академию. Вернее это я поковыляла, поскольку сильно ушибла оба колена, и они нещадно давали о себе знать, тем более идти мне пришлось босиком, а это тоже не доставляло удобства.
Едва на горизонте показался мост, как молодые люди начали мяться и озираться по сторонам. Я, уже порядком расходившись и чувствуя себя вполне сносно, подозрительно поинтересовалась:
— И что вы пляшете как зайцы?
— Ярослава, понимаешь… — неуверенно начал издалека Лерой, но я на ходу перебила все его блеяния.
— Ближе к делу, пожалуйста.
— Лерой хочет сказать, что нас ждут в одном очень милом кабаке, а поскольку еще рано возвращаться в аз-Зайтун и ступив на мост, обратно ты не выйдешь, он хочет попросить тебя самостоятельно дойти до академии, здесь рукой подать, — со смешками влез в наш разговор Самаэль.
С минуту я смотрела на друзей суровым взглядом, чтобы заерзавший Лерой в полной мере успел ощутить себя настоящим предателем, а потом рассмеялась:
— Конечно, идите, тут идти то всего ничего.
Лерой засиял, как солнышко после ливневого дождя и крикнув Самаэлю «догоняй», ринулся на встречу приятным приключениям. Хотела бы я сейчас пойти вместе с ними, но во-первых вряд ли они жаждут женской компании, а во-вторых, надо готовиться к завтрашним занятиям. Мне кровь из носу надо много узнать и понять, чтобы не трястись от каждого шороха, понимая, как я беспомощна в этом мире.
Самаэль стоял рядом и не пытался уйти вслед за товарищем.
— Спасибо тебе, не знаю, чтобы было, если бы не ты… — попробовала я поблагодарить синигами, но все слова казались пресными по сравнению с тем, какую огромную благодарность я чувствовала к нему. Я не умела читать по его странным глазам, но кажется, н понял и больше того, что могла сказать.
Положив мне руки на плечи, он осторожно поцеловал меня в лоб и заглянул в лицо. Чувствуя себя неуверенно, я пробормотала:
— У тебя руки больше не холодные, почему?
— Мой гаш принял тебя, поэтому я больше не обжигаюсь, — спокойно ответил он, — он не видит в тебе врага.
— Что такое гаш?
Самаэль чуть отодвинул меня руками, всматриваясь и с какой-то волнительной хрипотцой проговорил:
— Ты правда хочешь это знать?
Я замерла, не зная, что ему на это ответить. Явно вопрос синигами имел двойной смысл, но вот только какой именно?
— Эй, курсанты, — прокричал знакомый злой голос с другого конца моста, — вы либо идете в академию, либо не мозольте мне глаза!
Крик Шармада словно отрезвил, Самаэль торопливо убрал руки и подтолкнул меня к мосту:
— Тебе нужно отдохнуть, а у меня еще есть небольшое дело в городе.
Чувствуя вину за его резкую перемену настроения, я попыталась удержать его, сказать, что можно поговорить вечером, но он грубо отпихнул меня и пошел обратно. А я стояла посередине дороги между аз-Зайтуном и Самашто и не знала, что и думать, как реагировать на подобную вспышку. Чем я могла так его обидеть?
— В конце концов, если захочет, сам расскажет, он не маленький мальчик… — решительно пробубнила я про себя и подволакивая левую ногу, которая снова дала о себе знать, побрела в сторону своего нового дома.
В конце моста меня встречал разъяренный орк. И ладно бы он просто так злился, что у него что-то случилось, так он схватил меня за плечо и принялся трясти:
— Ты совесть потеряла или разум?
