- Билет незаконно приказывала выписать. А я отказалась, - с достоинством отвечала кассирша. - Тогда она сама выписала. А ей за это начет сделали. Да уж если говорить начистоту, беззаконие здесь на каждом шагу. - Она наконец поняла, что от нее требуется, и разошлась. - Здесь все держится на сделках. Курилова держит на работе сторожем бывшего начальника станции, а деньги выплачивает его дочери, потому что ему не положено, он полный пенсионер. А возле главного пути совхозные построили незаконно склад. У них документов на разрешение постройки нет. Я все знаю! Бывшего начальника они за это угостили водкой, а Курилова с ихним десятником-строителем вроде за жениха с невестой. Он ей и столбы поставил, уж наверно за что-нибудь, не задаром же. А я честный человек, я скрывать ничего не стану.
Косяк быстро записывал и согласно кивал головой.
- Интересно очень... Спасибо вам, спасибо, - сказал он, потирая руки. А не смогли бы вы пригласить ко мне того строителя из совхоза? Ну, скажем, после работы.
- Отчего ж нельзя? Приглашу. Он придет. - Верка, довольная и радостная, встала из-за стола. - Курилова замуж думает за него выйти! Но по секрету вам скажу ничего у нее не выйдет. Да! Она тут во время пожара такую истерику закатила. Обзывала всех, и его тоже, с кулаками лезла. Так неинтеллигентно! Он с той поры на глаза ей не попадается. Я все знаю, все...
- Так, так, - кивал головой Косяк, любезно провожая свою посетительницу до двери.
Он вызывал к себе и Крахмалюка, и Шилохвостова, и Кузьмича - всех, и даже глухую Полю. Но неожиданно для себя он не встретил со стороны этих людей активной поддержки своего расследования; они либо отвечали нехотя, одними и теми же фразами: "Нет, не видал...", или - "Чего не знаю, того не могу сказать...", либо вовсе отмалчивались.
А Кузьмич даже стал доказывать; что вокзальный барак загорелся от проходящего поезда - искры вылетели из паровозной трубы и попали на крышу; крыша-то ветхая, на ней не щепа - солома, ну и загорелось, стало быть. Чего же тут винить Курилову? Да и барак ветхий, отстоял свое... Грош ему цена.
Косяк сделал Кузьмичу строгое внушение за то, что тот безответственно относится к государственному имуществу, и, выпроваживая его, подумал: "Уже успела обработать своих подчиненных". Потом он вызвал Саню. Он нарочно разложил по столу исписанные листки и, встречая Саню, сказал:
- Ну вот, товарищ Курилова, в основном картина ясна. Скажем прямо трудовая дисциплина на станции хромает. А там, где нет дисциплины, там чепе неизбежно. - Он сделал внушительную паузу и с особенной ласковостью добавил: - Да и вы, надо сказать, подразложились.
- А что, пахнет? - хрипло спросила Саня.
- Вы напрасно идете на обострение, - не повышая голоса, заметил Косяк. - Вы еще молоды, впереди у вас большая жизнь, и не надо затруднять...
- Оставьте мою молодость в покое, - прервала его Саня. - А облегчений я от вас не жду...
- Напрасно вы начинаете со мной разговор в таком тоне.
- А нам и не о чем с вами говорить: у вас ведь все уже записано, согласно показаний... Вы, не говоря со мной, уже определили, что я разложилась.
- Ну что ж, товарищ Курилова, в таком случае разрешите уточнить некоторые факты?
- Пожалуйста, спрашивайте.
- Воду из цистерны вы разрешили расходовать?
- Я.
- Пиво было привезено по вашему заказу?
- По моему.
- Так. Во время пожара отсутствовали?
- Да.
- Не скажете ли, где были?
- А что, вам еще не успели сказать?
- Товарищ Курилова!
- Не кричите, я вас не боюсь. На танцах я была. Запишите себе, если еще не записали. И кончайте допрос; вы не следователь, а я не подсудимая.
Косяк встал.
- Хорошо. Покажите мне разрешение на постройку склада возле главной колеи.
- У меня нет такого разрешения.
- Кто же построил этот склад?
- Совхозные строители.
- А столбы вам выдали тоже они?
- Что вы имеете в виду?
- Ничего особенного. Просто хочу выяснить, кто же все-таки разрешил строительство склада у главной колеи.
- Разрешение было дано устно бывшему начальнику станции.
- Вы так полагаете? - Косяк вышел на порог и позвал поджидавшего неподалеку Сергункова.
Тот вошел, тяжело ступая по скрипучим половицам, и, шумно выдохнув, сел возле стола, не глядя на Саню.
- Вы работаете, товарищ Сергунков?
- Нет, я на пенсии, - ответил тот, не поднимая головы.
- А кто же у вас является сторожем? - спросил Косяк Саню.
- Числится его дочь, а работает он, - ответила Саня.
- С вашего согласия?
- Да.
- Понятно.
Сергунков мотнул головой, видимо желая что-то сказать, но на него не обратили внимания, и он опять тяжело вздохнул.
Вошла без стука Верка и, смерив уничтожающим взглядом Саню, сказала Косяку звонко, с какой-то внутренней радостью:
- Казачков из совхоза приехал. Позвать?
- Да, да, пожалуйста.
Верка ушла.
- Остается выяснить одно обстоятельство.
- С меня достаточно. - Саня встала и направилась к выходу, но в этот момент отворилась дверь и на пороге появился Валерий. Он аккуратно прикрыл за собой дверь и прошел мимо Сани так, словно ее здесь не было.
