Вывод очевиден… — Продолжил граф, разглядывая дымное кольцо. — От бескультурья, слабости душевной своей, нежелания развивать себя, расти над собой, познавать новые горизонты и расширять уже имеющиеся знания. Чем более человек образован, тем меньше у него всяких предрассудков в голове. Тем меньше шансов его обмануть, обидеть, унизить, оскорбить. Ибо разумный человек на такие выпады только пожмёт плечами и пойдёт дальше своей дорогой, не опускаясь на уровень обидчика, или оскорбителя и не давая ему повода подлить масла в огонь.
— Разумный человек не обижается, разумный человек делает выводы. — Констатировал Посадов.
— Вы случаем не подрабатываете психоаналитиком? — Прищурился Гэлбрайтов.
— Нет. Это жизненный опыт. — Ответил граф.
— А чешете, как пописанному.
— Я изучал риторику. — Отмахнулся граф, продолжая. — Мудрый человек просто проигнорирует обиду и не пустит её в свой разум, не позволяя ей внешне управлять собой. Ведь Разумный человек сам управляет собой и сам решает, как, согласно своим познаниям о тех или иных процессах, своему организму адекватно реагировать на внешние раздражители. И никогда не пойдёт на поводу внешних раздражителей, коими и являются обидчики, то есть провокаторы.
— Слово‑то какое, «провокаторы». Контрреволюцией попахивает. Фашизмом… — Скривился, как от оскомины, Посадов.
— Да, именно так, провокаторы. Точнее сказать, обидчики‑провокаторы только то и делают, что пытаются вывести кого‑нибудь из состояния равновесия своими колкими фразами, а затем, как вампиры высасывают жизненную силу побеждённого.
— Совершенно с Вами согласен. — Закивал Дьяков. — В реальности так и происходит. Человек, после эмоциональной встряски, чувствует себя опустошённым, как будто из него откачали энергию, его жизненную силу.
— Во всяком случае, глупо обижаться на человека, который не хотел тебя обидеть, и обида была нанесена как бы случайно. — Сказал князь, подзывая официанта. — Будь любезен, бутылку рома. И поскорей. Да, бокалы не забудь заменить.
Официант тенью скользнул к бару.
— Он знает, какой ром нужен? — Спросил я.
— Ещё бы! — Воскликнул Гэлбрайтов. — Они знают все вкусовые пристрастия своих постоянных клиентов. Попробуй ошибись! В миг на улице окажешься!..
— «Люди мелкого ума чувствительны к мелким обидам; люди большого ума всё замечают и ни на что не обижаются». — Блеснул эрудицией Посадов.
Сидящие за столом, молча уставились на него.
— Чего так смотрите? — Смутился тот. — Это не я, это Ларошфуко.
— Тогда понятно. — Дал определение чему‑то Гэлбрайтов.
— Что понятно? — Осторожно поинтересовался Посадов.
— Понятно, что наш поэт причисляет себя к людям большого ума.
— Вы хотите меня оскорбить?
— Заметьте, господа, — поднял вверх палец Гэлбрайтов, — он сказал «Оскорбить», а не «Обидеть».
— Филологические тонкости, как и юридические, порой весьма эффективны. — Сообщил князь, поглядывая на приближающегося официанта.
— Обидеть человека извне в принципе невозможно! Человек всегда обижается сам! — Произнёс граф, и принялся раскуривать потухшую трубку.
— У Вас, граф, такие глубокие мысли, что мне порой кажется, будто Вы скрытый шпион. — Улыбнулся князь.
— В каком смысле? — Спросил граф, закусив мундштук трубки.
— В самом прямом. То Вы эдакий простак, наивный до неприличия, будто девица на выданье. А то такие речи толкаете, аж диву даёшься, откуда что берётся?!
— Каждый человек должен полностью контролировать себя, свои эмоции, свои поступки, расти над собой духовно, заниматься самообразованием, развивать своё тело. Повторю ещё разок, настоящий человек должен меняться, только дурни не меняются.
— Да, но, насколько я могу судить не будучи знакомым с текстом, думаю, что Вещий Олег имел ввиду временные изменения, а Вы, граф, меняетесь на глазах, как хамелеон.
— Провоцируете? — Поинтересовался граф.
— И не думал. — Возразил князь.
— Справится с обидой не составляет большого труда. Если, разумеется, осознавать, что такая проблема имеется. Само осознание — это уже половина решения. — Сказал граф, разглядывая сидящего напротив него князя.
— Угу. Уверенность в победе — залог самой победы? — Переспросил князь.
— Да, уверенность в успехе — пятьдесят процентов победы.
— А как, по‑вашему, можно ли обидеть шуткой? — Спросил Посадов.
— Вы ещё спросите надо ли защищать обиженных?.. — Слегка поморщился князь.
— А надо ли? — Демонстративно поинтересовался Посадов.
— Защищать надо не обиженных, а не защищённых. — Ответил князь, и добавил: — Детей.
— «Легко обижается тот, кто не слишком собой доволен», это Крашевский. — Поторопился уточнить на всякий случай, Гэлбрайтов.
— Человек сильный духом, разумный и постоянно развивающийся, никогда не обижается на шутки, как бы ни старался вывести его из состояния психологического равновесия обидчик. — Ответил граф Бенингсен, пристально глядя на Гэлбрайтова.
— Что Вы на меня так смотрите? — Смутился тот.
