— А вот этот не помните? — Он на мгновенье замолчал, собираясь с мыслями, потом заговорил. — Там тоже производственные отношения. Но в другом ракурсе. Два дальнобойщика только‑только отстрелялись… В смысле, закончили серию рейсов. Им положено было отдохнуть, и тут что‑то случилось на стройке.
— Как обычно на комсомольской? — Поддел его водила.
— Там не говорится, какая именно была стройка.
Они помолчали. За окном мелькали верстовые столбы, опоры высоковольтных линий электропередач, мелкие забегаловки, окружённые зачастую пустующими автостоянками.
— Там на этой стройке что‑то случилось с электричеством. — Неуверенно продолжил охранник.
— Угу. И этих парней подняли ночью по звонку из горкома партии, чтоб они турбину туда срочно доставили вместо дизель‑генератора.
— Вы видели этот фильм? — Удивился охранник.
— Нет. Просто фильмы на такую тематику всегда однотипны. То мраморную гору, местную достопримечательность, спасают; то неотёсанные лесорубы учатся культурному обращению с девушками; то пара моряков целое пиратское гнездо уничтожает. Чушь, да и только.
— Я бы так не сказал.
— Ну, ну. «Турбину грузили на трейлер чуть ли не сутки. То одно ломалось, то другое, а надо было торопиться. Люди ждали электричества!».
— Приблизительно так. — Согласился собеседник.
— Потом турбину всё‑таки установили, закрепили, и молодые, загорелые парни полезли в кабину «МАЗа».
— «КРАЗа» — Машинально поправил охранник.
— Это не существенно. — Возразил шофёр. — Потом была длинная и трудная дорога, которая шла через холмистую местность, выписывала кренделя, танцевала среди обрывов, змеилась серпантином по горам, лезла на перевалы, падала в распадки и снова карабкалась вверх, к небу, для нового падения. Наверняка у тягача лопались шины, и два советских шофёра поднимали «КРАЗ» на своих могучих плечах. Или что‑то в этом роде.
— Шутите?
— Почему?
— Турбина сорок тонн, да тягач с прицепом 28 тонн…
— Ну, это ерунда для комсомольцев. Они же на стройку спешили, помочь торопились. Что им каких‑то 70 тонн?! Плюнуть и растереть.
— За что Вы так не любите советы?
— А причём здесь советы: Хотя… За что их любить? За враньё?!
— Они Вас научили, дали профессию.
— По‑вашему при другом строе мне этого не видать бы как своих ушей?
Мой охранник замолчал. Видимо обдумывал ответ.
— Да нет. — Наконец‑то согласился он. — Может быть и получили бы образование. Но не так легко, как при советской власти.
— Не факт.
— Да. — Опять вынужден был согласиться охранник. — Не Вам пришлось бы платить за учёбу, Вашим родителям. И вот тут‑то и получается, что для этого нужны были некие условия. Родители Ваши должны были бы иметь хорошую работу, достаточную зарплату для того, чтобы оплачивать Ваше обучение.
— Можно подумать сейчас по‑другому!.. В школах вводят плату за отдельные дисциплины. Всеобщая грамотность современным правителям не нужна. Тупым, неграмотным быдлом легче управлять.
— Ну вот, Вы сами пришли к тому, что в прошлом были заслуги советов.
— Может и были. Не знаю. Образование, да, а вот в остальном сомневаюсь.
— Военная промышленность?
— Спасибо. Только от этого никому лучше не стало. Лучше бы об уровне жизни народа думали, а не о ракетах.
— Ракеты тоже нужны. А их без образования не построить.
Охранник становился на скользкую стезю. Молодой водитель никогда не был на западе, и представления не имел о тамошних условиях получения образования. Про университеты он слыхал, а вот насчёт школ… Поэтому он спросил:
— И что же было дальше в этом фильме?
— Вы знаете, что‑то мне расхотелось рассказывать.
— Ну, если начали, то уж заканчивайте.
— Дело было ранней весной. Паводок ещё не начался, но уже вот‑вот должен был быть. Мосты через речушки сплошь деревянные, старые, трухлявые. Лёд на реках так же не внушал доверия.
— Ну и как же они выходили из положения? Строили новые мосты?
— Нет, конечно. — Охраннику явно уже не хотелось продолжать разговор, но всё же он решился, и продолжил. — Нет, не строили. Просто ходили по льду. Осматривались. Точнее присматривались. Где лёд толще, где стремнина, веточками глубину мерили через полыньи. Как на «Дороге жизни».
Парень искоса глянул на спутника. Откуда он мог знать о «дороге жизни»? Разве что из книг или кинофильмов.
— Где глубоко, там течение тише. Где тише течение, там толще лёд. Где толще лёд, там и переправа. — Между тем поясняет он.
— Понятно. — Соглашается водитель, хоть по виду его не скажешь, что он поверил.
— Провешили дорогу, проскочили. А когда до гор добрались, не обрадовались.
— Гололедица? — Уточнил водитель на всякий случай.
— Да.
— Ясненько. Пошли в ход межосевой дифференциал, демультипликатор. Или что там у них было?
— Да. Было. — Невесело соглашается он.
— Про дорожные знаки ещё не было.
— Были и знаки. Хуже другое.
— Ага, у них соляра кончилась, или шину пробили, а домкрата не оказалось.
— Да какой к чёртовой матери домкрат?! — Не выдерживает сарказма охранник. — Тут далеко не всякий подъёмный кран поднимет.
— Ладно, ладно. Не кипятитесь. Просто чушь всё это.
