Негатив поднялся, широко расставил ноги, упер оружие в бедро и резко дернул ручку BFG. Разрядник тихо завыл, как будто внутри разгонялся электромотор. Вз-з-зы-ы-ы!!! – верещали катушки. БУМММ! – отдача подкинула BFG, чуть не сбив Негатива с ног, и сорвавшийся с конца разрядника огромный Зеленый Шар, освещая туннель мертвым бледно-зеленым светом, стремительно понесся к строггам.
Подземелье огласил дружный вопль обезумевших от страха монстров, а Негатив снова дернул за рукоятку спуска. Шар на подлете выпустил из себя первые три луча, а второй уже стартовал следом. Толпа строггов вышла из оцепенения и бросилась врассыпную, по большей части – навстречу второму Шару. Не дожидаясь детонации, Пушистый пустил по скоплению противника три гранаты подряд, и когда первый Шар выпустил все пять лучей, среди мечущейся толпы взорвались гранаты.
Бум! Бум! Бум! – взрывы гранат рвали монстров на части и расшвыривали в стороны. Первый Шар ударил в стену и сдетонировал, превратив всех, кто находился в радиусе двадцати метров, в кровавый пар. Второй Шар, грамотно пущенный Негативом с недолетом в пол, сдетонировал перед толпой, испепелив оставшуюся ее часть. Пушистый на всякий случай пустил туда еще пару гранат, однако это было уже напрасной растратой боеприпасов, что немедленно вызвало замечание Угрюмого о грубейшей расточительности в условиях непрерывных тяжелых боев.
Негатив возился с BFG и тихо ругался.
– Ну, чего ты там? – спросил Кабан.
– Да опять заклинило ручку, блин! Вечно с ней одни проблемы!
– Оставь ты ее. Все равно батареек здесь нет. Брось, не таскай.
Негатив размахнулся и бросил BFG в воду. Раздался громкий всплеск, и поломанное суперружье камнем ушло на дно.
– А я вот еще посмотрю, что ты старшине наверху скажешь по поводу наличия отсутствия табельной BFG! – ехидно заметил Угрюмый.
– Пусть только вякнет, урод! Повешу на портянках прямо в каптерке! И все остальные утоплю! – огрызнулся Негатив. – Разве это оружие?! Где мой рэйлган?!
Боец подхватил с пола свой верный рэйлган и пальнул в ту сторону, где минутой раньше беспокойно суетились враги.
– Прекрати тратить пульки! – продолжал нудить Угрюмый.
– Да ты-то хоть отвали, Угрюмый! Штаны свои лучше подтяни!
Маленький отряд тронулся вперед. Миновав место расправы над караулом, в полной темноте диверсанты быстро пробирались вдоль реки, лавируя между богато расставленными ящиками по широченной дороге до самого ее конца. Становясь все уже и уже, понемногу прижимаясь к стенке, дорога плавно сошла на нет. Слева открылся вход в очередной туннель, и диверсанты, на дух не переносившие заходы через единственный, не предоставляющий выбора проход, с крайней неохотой осторожно вошли в него.
Когда через десять минут хода они увидели вентиляционную решетку, все десять человек без промедления забрались через нее в трубу и мгновенно растворились в темных хитросплетениях воздушных шахт и распределительных коллекторов.
Немного погодя, миновав пяток здоровенных пещер и несколько помещений поменьше, они устроили небольшой привал в маленькой, бочкообразной технологической камере возле большущей вентиляционной шахты. Бойцы расселись на полу и немного расслабились. Сидя на корточках и повернувшись к остальным спиной, Гоблин копался в рюкзаке.
– Пушистый, Тарзан, осмотритесь там, чего и как, – не оборачиваясь, сказал он.
Оба диверсанта тихо ускользнули в разные проходы. Ждали они их недолго, минут через пять оба вернулись.
– Доклад, – бесстрастно приказал Гоблин.
– Значит, так, – сказал Пушистый. – Впереди что-то серьезное. Ни до чего добраться не смог.
– Это еще почему? – спросил Гоблин.
– А потому, – вытирая пот со лба, сказал Пушистый, – что им тут уже на все наплевать: понизу все люки заварены, поверху все трубы заминированы наглухо, а уж сигнализаций я разновидностей штук семь насчитал. Все насторожено, и по всему видать, что нас тут активно ждут.
– Тарзан?
– Точно такая же херня, – кивнул и сплюнул солдат. – Пройти можно только через туннель.
– Ну что, граждане диверсанты, поздравляю вас: приплыли! – хмыкнул Гоблин. – Вы хорошо смотрели?
– Ты что, не веришь? – с обидой спросил Пушистый. Гоблин медленно наклонил голову, и внимательный взгляд серых глаз из глубоких глазниц смерил бойца с головы до пят.
– Если бы я верил всему, что вы мне тут буровите, то давно бы уже в яме сгнил. Угрюмский?
– Мы совсем рядом. Я чувствую. Максимум – километр. – Угрюмый призадумался. – Больше ничего не скажу, потому что ни фига не понятно. Как под одеялом чего-то нащупываешь, ничего не пойму. Как мы от реки отошли, так все разладилось.
– Гас?
– Аналогично, – кивнул Гастелло и, будучи технически грамотным, добавил: – Я так думаю, что там могучее магнитное поле, из-за которого ничего не видно.
– Так и должно быть. Мне самому третьего дня видение было! У кого какие предложения?
– Раз ждут через трубы, значит, надо идти по открытой местности! – высказался Пушистый.
