– Пожалуйста, злая вредина! – его пальцы скользнули в мои трусики.
– Уговорил… – госпожа Ангел изогнулась со стоном.
– Как же я тебя хочу! – хрипло выдохнул он, уложив меня на постель. – Войти в тебя, такую горячую, чтобы ты обвилась вокруг меня своими кольцами, – зашептал хорват, покрывая поцелуями мою шею. – Ощущать, как мы движемся вместе, как твои коготки полосуют спину, зубки прикусывают кожу! – его пальцы нырнули в меня, – Саяна! Искушение ты мое!
– Закрой глаза, – рука спустилась по его горячей груди к средоточию желания, – иди за мной.
Я утонула в картинке, что сама же и создала. Земная ночь, наша кровать, во мне любимый мужчина. Его дыхание обжигает кожу, моя рука в его волосы – в ответ обожаемый стон. Вместе, страстно, нежно, сливаясь воедино, не в силах удержать крик…
– Саяна! – ахнул Горан, выплыв из нашего омута наслаждения чуть позже. – Что это было? Словно наяву! Как?!
– Воспользовалась служебным положением, – промурлыкала я в ответ, пытаясь восстановить дыхание.
– А…
– Еще? Можно! – госпожа Ангел притянула его к себе. – Закрой глаза! И следуй за мной!
– Все просто, смотри, – Макила показала несколько шагов. – Прямо, прямо, в сторону, поворот. – Она посмотрела на Арсения. – Понял?
– Ага. – Он неуверенно кивнул и попытался повторить, напоминая хромого таракана.
– Не так. Сначала в сторону, только потом поворот.
– Все, понял. – Полупроводник вновь начал двигаться с грацией пьяного медведя.
– Да нет же! – девушка закатила глаза. – У тебя обе ноги левые, Арсений! Видел бы тебя господин Мулцибер!.. – она расхохоталась – словно колокольчики рассыпались вокруг. – Хотя, нет, хорошо, что он тебя не видит!
– Они такие милые! – прошептала я, из–за угла отеля вместе с супругом и прибившимся к нашей «стае» демоном–оборотнем глядя на эту парочку во внутреннем дворике.
– Дааа! – протянул Алеш, с нежностью посмотрев на Драгана.
– Твою мать. – Прошипел Горан, покосившись на него и стиснув зубы.
– Теперь моя очередь проедать тебе плешь, ревнуя к демону! – расхохоталась мисс Хайд. – Есть справедливость на свете!
– Чего хохочете? – возмутился Арсений, увидев нас. – Подглядывают и ржут, ты посмотри на них! Сами попробуйте! Макила, давай ритм, как недавно показывала!
Девушка кивнула и, хлопая в ладоши и ударяя пяткой в землю, и в самом деле задала неплохой ритм.
– Позвольте ангажировать вас на танец, мадемуазель! – Горан склонился в поклоне. Чертики в глазах уже пустились в пляс.
– Ой, а я уже обещала этот танец демону, месье!
– Не повезло ему, значит! – санклит подхватил меня и закружил по двору. Не знаю, что это было – вальс, мазурка, полька или еще что–то – но внутри задрожало счастье.
– После такого вы обязаны на мне жениться! – выдохнула я, когда мы остановились.
– С удовольствием! – он еще крепче прижал меня к себе. – Так хотел бы снова отрепетировать нашу первую брачную ночь!
– Да, репетиция была весьма запоминающейся. – Госпожа Ангел спрятала вспыхнувшее лицо на его груди, некстати вспомнив, что на самом деле вместо брачной ночи после несостоявшейся свадьбы был Киллиан.
Я подняла голову, прогоняя непрошеные воспоминания, вставшие горьким комом в груди, и врезалась в тот самый взгляд – неприятных водянистых глаз. Киллиан. Теперь он не являлся ни грозным существом с душой, в которую падаешь как в бездну, ни потомком ангелов, единственным в своем роде. Но мне до сих пор было больно смотреть на него. Адски больно.
Мужчина, в том же черном костюме, что был на нем в день смерти, стоял напротив, заставляя сбоить мой разум, в котором никак не могло уместиться то, что эта мерзость дышит, движется, чувствует – ведь я убила его! Кем он стал? Демоном?
Не сказала бы. Вибриссы не подтверждают. Больше похоже на то, что Киллиан остался собой, тем, кем и был – нарушением божьих законов, существом, чуждым всему и всем. Даже здешняя ткань бытия словно не знала, как себя с ним вести, как подступиться к этому раритетному экземпляру. Она задумчиво обтекала его, не трогая, и просто вилась вокруг, наблюдая сей феномен.
– Рад, что свиделись! – прошипел Драган, рывком метнувшись к нему. В отличие от ада, он к потомку ангелов пиетета не испытывал – о чем красноречиво свидетельствовали удары, которыми муж отправил эту мерзость в нокаут.
– И за это я прощения просить не буду! – прорычал Горан, исподлобья глянув на меня.
– Не сомневаюсь. – Тихо ответила мисс Хайд, не отрывая глаз от Киллиана. Он тоже, даже упав, смотрел на меня.
– Любимая, ты в порядке? – хорват явно встревожился.
– Да. – Таким же бесцветным тоном сорвалось с моих губ. – Утихомирь, пожалуйста, охрану. Они не нужны здесь, пусть уходят.
– Ковач! – Горан махнул Нико и отвел в сторону.
Ясно, далеко не уйдут, все–таки муж предпочел все сделать по–своему. Как всегда. Но мне сейчас не до этого. Что вообще полагается чувствовать, стоя лицом к лицу с собственным насильником?
