Не найдясь с ответом, я лишь неловко промолчал.
— Ну задания он тебе, как видишь, засчитывает, значит не всё пропало. — неудачно повернувшись, я потревожил стрельнувший внутрь тела бок, что сбило меня с мыслей о том, как можно подбодрить напарника. — Да и в любом случае, какое лично тебе до этого дело? Главное как ты себя ощущаешь. Готов поспорить, те, кто прожил после коллапса несколько лет, отдалились от "эталона" человека ещё больше чем ты.
Ничего не ответив, мессия застыл на несколько секунд, будто бы обдумывая что-то, после чего, поиграв желваками, выплюнул:
— Наверно ты прав. Похрен на машину… — вновь задумавшись на секунду, парень решился. — Амплификация первого профиля аномалии, синтез нео-профиля аномалии.
Оставшееся время до процедуры мы провели в молчании, думая каждый о своём. Стоило устройству начать манипуляции, как мессия тяжело задышал, а его взгляд начал метаться по комнате, будто бы что-то выискивая.
— Критическая ошибка! Критическая ошибка! Критическая ошибка! — дергано водя манипуляторами над телом мессии, устройство принялось выдавать предупреждения одно за другим, не успевая даже объяснить, в чём их причина или успокоить, сказав о решении.
Поднявшись настолько быстро, насколько позволяло моё состояние, я напряженно наблюдал за тем, как Лим, спустя минуту, начал дергаться, пытаясь вырваться из фиксаторов. При этом он не произнёс ни слова, будто бы его сознание впало в состояние глубокой истерики или бреда.
— Лим, ты как? — неуверенно спросил я, глядя на беснующегося под аккомпанемент не останавливающегося потока критических ошибок парня.
Чёрт, выглядит хреново, но, если его вытаскивать, может стать ещё хуже…
— Критическая ошибка! Разрешение ситуации в упрощенном режиме работы невозможно, для устранения неконтролируемого каскада изменений аномалии необходимо подключение ресурсов искусственного интеллекта, заведующего отделением! Критическая ошибка! Обращение о выделении ресурсов отправлено… Ответ отсутствует! Отправка повторного обращения…
Глядя, как на теле бьющегося в судорогах Лима замигали татуировки координат, я собирался было подойти ближе, но при попытке это сделать, осознал, что воздух вокруг меня знакомо загустел.
Чёрт! В лабораториях же ограничения на подобные способности, какого хрена? В рамках комнаты их использовать можно, но вот за закрытую дверь не прыгнешь, а в кушетке такого что, не предусмотрено?
Медленно продвигаясь по застывшему, будто превратившемуся в патоку, пространству, я наконец подобрался до переливающегося алым мессии, но стоило мне протянуть к нему руку, как пространство треснуло, переворачивая комнату и заставляя меня падать в потерявшим вязкость воздухе.
Судорожно вцепившись в лишившуюся манипуляторов и всего оснащения кушетку, я повис на её фиксаторах, осознавая, что вращающаяся в пространстве комната, в стенах, полу и потолке которой образовались хаотичные проплешины исчезнувших кусков, крутится не просто в воздухе. При взгляде на проглядывающее в вырванные с мясом, стихийно образовавшиеся "окошки", возникал виденный ранее при телепортации из хабов или обратно вид, описать который возможно лишь ощущением перекручивающегося в сознании наложения бесконечного количества образов, смешивающихся в шевелящуюся, беспрестанно сменяющуюся с огромной скоростью сплошную массу.
Да мы, нахрен, летим между осколками, как гребаный поезд Санктум Логистик! — прострелила сознание мысль, заставившая слабеющие от ранений пальцы сжиматься на кушетке из последних сил, ведь стоило их разжать и я мгновенно бы вылетел наружу, переносясь в одно из пространств из которых состояло бесконечное шевеление.
Внезапно, комната вновь накренилась, меняя положение и переворачиваясь так, что потолок встал на то место, где некогда был пол. Сжав побелевшие от напряжения пальцы и стиснув зубы от боли, которую вызывало напряжение бередящих рану на боку мышц, я, внутренне заледенел. Гравитация медленно брала надо мной вверх, заставляя пальцы соскальзывать с фиксаторов.
Очередной резкий переворот и я, неловко крутанувшись в воздухе, падаю на сияющего красными ошибками Лима, продолжающего биться в фиксаторах выброшенной на берег рыбой. Рыча от прострелившей внутренности при столкновении с парнем боли, я инстинктивно перехватился более удобным хватом, стараясь воспользоваться возникшей передышкой, но… Уже спустя мгновение пространство в проплешинах мигнуло, рассасываясь из извивающихся образов в четкое изображение.
В проявившемся пространстве было явственно видно приближающийся к нам просторный холл со стоящей в нём группой людей. Увы, управлять нашим судном я не мог, поэтому оставалось лишь с обреченной отстраненностью наблюдать, как наше судно с чудовищной смесью скрежета и грохота столкнулось с землей, гася мой сознание.
