Наконец, наши головы показались над поверхностью воды. Вытащив загубник, даже не успев отдышаться, я обрушила на Эдварда поток отборной брани. Он должен знать все, что я о нем думаю – и прежде, чем кессонная болезнь убьет его! Я хотела, чтобы он слышал, как я отношусь к подобным фокусам! Даже если он обладает странной для пловца выносливостью, это вовсе не означает, что можно пренебрегать законами дайвинга, разработанными для всех. Если произойдет чудо, и он останется жив, я не хотела повторения ошибок!
Эдвард терпеливо вынес все, что я ему сказала. Я орала, чтобы он не смел так больше поступать и так пугать меня, что он должен слушаться меня, ведь я старше и имею больший опыт. Я требовала, чтобы впредь он не смел перечить мне. Я пугала его, что теперь его ждет смерть. Эдвард молчал, просто делал свое дело, плывя к берегу и подталкивая меня туда же.
Я выдохлась, когда поняла, что мы уже на земле. Это действительно оказалась пещера.
Я смертельно устала, и сразу же повалилась набок. Эдвард бережно помог мне снять баллон и выкинул его прочь. Он был так спокоен, словно не побил сейчас рекорд любого дайвера, которого я знала – а я знала их уже немало за последние несколько лет.
Я отчаянно дрожала, и скрючилась в комочек, чтобы согреться хоть немного. Гидрокостюм – отличная вещь, но даже он не способен согреть человека под тридцатиметровой толщей ледяной воды в течение нескольких часов! Гелий обладает нехорошим свойством – провоцирует переохлаждение организма. Им нельзя слишком долго дышать. А я делала это около двух часов. Я могла умереть, и знала это.
Мои зубы стучали, а затем я поняла, что на меня что-то надевают. Перед глазами все расплывалось, и я долго не могла сообразить, пока не услышала звук застегиваемого замка за своей спиной. И тогда я поняла, что Эдвард надел на меня еще и свой гидрокостюм.
- Ч… что т-ты… д-дела… ешь? – пыталась выдавить я, но не смогла произнести разборчиво.
- Тебе надо согреться, - обеспокоено пробормотал Эдвард, начав растирать меня с такой скоростью, что это было похоже на ожог.
- О… - выдохнула я, чувствуя, как жар быстро распространяется по всему телу, разгоняя кровь по венам.
- Скажешь, если это будет слишком, - попросил он, продолжая растирать мои занемевшие мышцы, и я вяло наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц.
- Тебя послал мне сам Бог, - прошептала я, пытаясь протянуть руку, чтобы дотронуться до его обнаженного плеча – такого ровного и гладкого, словно высеченного из камня. Он действительно спасал меня сейчас. Это выглядело так, словно мой Ангел снова со мной, только на этот раз присутствует зримо, физически. И я не против была бы сменить свой нарисованный образ на этот, настоящий. Очнись, Белла, - сказала я себе, - ему семнадцать лет. Ты бредишь.
- Бог? – Эдвард криво усмехнулся, его лицо расплывалось перед моими глазами, из-за моей слабости.
- Ну, если не Бог, то Ангел? – согласилась на уступку я.
- Ты бредишь, Белла, - пробормотал Эдвард, и я смущенно улыбнулась, позволяя ему согревать меня. Сил спорить не осталось.
- Не настолько, - мой язык едва шевелился, но пальцы наконец коснулись гладкой кожи. Она была холодная. Я попыталась нахмуриться, чтобы снова стать ответственной и взрослой женщиной, коей и должна быть.
- Тебе…?
- Мне не холодно, - ответил он, перебивая меня и продолжая свою работу, и мои глаза неудержимо стали закрываться в изнеможении.
- Как так? – невнятно спросила я, но уже не услышала ответ. Я заснула. И мне было очень тепло.
Глава 5
А если это ОН и есть?
Потрясающий эпиграф к главе от tess79
Явь, словно странный сон,
И Ангел твой Хранитель снова в нем.
Но Ангел приобрел реальные черты,
И аромат чарующий кругом,
Не можешь глаз ты оторвать от красоты
Его лица, и тела целиком...
"Он слишком молод! Ты сошла с ума!"
Румянец жаркий хоть бы скрыла тьма.
Ты веришь, и не веришь в тот же час,
Но отвести не можешь своих глаз.
Головоломку словно бы решаешь,
Ты пазл по кусочкам собираешь.
Сообразительность свою, давай, включи!
Пока он снова не исчез в ночи!
