Какой будущее ждало ее рядом со мной? Даже несмотря на то, что физическая близость оказалась возможной, я бы никогда не смог разделить ее жизнь! Я не смог бы прийти с ней на вечеринку к ее друзьям, потому что рано или поздно они заметили бы, что я не старею. Через некоторое время я бы вообще не смог появляться на улицах Сиэтла вместе с Беллой, потому что должен был исчезнуть ради сокрытия своей тайны. Что бы я делал? Сидел бы взаперти, поджидая Беллу с работы домой? Вечно молодой и ненасытный любовник, о котором никому нельзя рассказать…
Белла быстро бы поняла, что в подобных отношениях нет никакого смысла. Я не смог бы дать ей ребенка… Я не смог бы официально взять ее замуж и считаться ее мужем, если только она ни согласилась бы постоянно переезжать с места на место и прекратить все свои контакты с друзьями и матерью. Я не мог просить ее об этом!
К тому же, несмотря на собственную эйфорию от осознания, что Белла увлечена мной, как мужчиной, я не мог не понимать, что очарование рассеется, как только мы выберемся из пещеры на дневной свет. Я знал, как пагубно действуют вампирские чары на противоположный пол, и понимал, насколько они недолговечны. Белла забудет меня, как сон. Так, будто меня никогда и не существовало…
- Это ничего не меняет, - прошептал я слишком тихо, потому что мой голос неожиданно пропал, отказываясь помогать мне в моем новом испытании. Сердце девушки отозвалось барабанной дробью – так сильно задели ее мои безжалостные слова.
- Не уходи! – она прохрипела это безнадежно, отлично понимая, что нет никакого шанса удержать меня.
- Не уйду, – пообещал я откровенно. По крайней мере, теперь не было смысла лгать, пусть она знает, что я всегда был и буду рядом, чтобы прийти к ней на помощь. Лучше остаться невидимым ангелом-хранителем, чем она бы узнала, кто я на самом деле. Правда была слишком страшной, чтобы о ней говорить. - Я всегда буду рядом. Клянусь, я никогда не покину тебя. До конца твоей жизни буду рядом с тобой.
- Но это будет не так, как сейчас, - неожиданно она горько разрыдалась, ее плечи судорожно вздрагивали, такие хрупкие и маленькие, и мне отчаянно хотелось обнимать, ласкать ее, что я и делал, лишь бы она прекратила убиваться из-за ерунды, которую она забудет уже через несколько дней. – Не так, чтобы я могла прикоснуться к тебе. Видеть тебя…
- Пожалуйста, не плачь, - умолял я, ее слезы было невыносимо видеть и слышать, мою грудь рвало на части. – Все будет хорошо, Белла. Ты еще такая молодая. Такая красивая! Ты встретишь того, кто сделает тебя счастливой.
- Я тебя хочу, - не соглашалась она упрямо. – Тебя.
Это было не так. Она совсем не знала меня, не догадывалась, что я вовсе не ангел, а монстр, неоднократно отнимавший человеческие жизни, и столько раз бывший близко к тому, чтобы отнять и ее жизнь тоже. Даже сейчас, когда она плакала в моих руках, мой рот все еще был полон яда. Несмотря на то, что я на удивление хорошо справлялся сейчас с этой частью свой сущности, я не мог не признать, что мое тело все еще жаждет ее крови, с убийственной силой уничтожая во мне остатки человечности.
Ее слезы действовали разрушительно на меня. Я еще никогда в своей жизни не говорил столько «нет» и «нельзя», в то время, как мне с отчаянной силой хотелось орать «да» и «я буду с тобой».
Она была взрослой девочкой. Она справится с этим.
Она выберется отсюда, уедет домой и поймет, что наша встреча была бессмысленной. Она знает, что я не человек, должна же она понимать, что у нас нет причины быть вместе. Когда спустя неделю или две чары спадут с ее глаз, она продолжит свою жизнь так, будто меня никогда и не существовало. Я останусь лишь мимолетным воспоминанием, ангелом из ее снов, каким и был для нее всегда…
Она плакала. И запах ее слез сводил меня с ума.
Я больше не мог находиться близко. Мне нужно было расстояние, иначе я бы скоро сдался.
Мне пришлось силой отодрать от себя Беллу и поднять ее со своих колен. Она позволила мне это, ее тело дрожало, когда она всхлипывала, обреченно и бессильно наблюдая, как я одеваюсь.
Я же вовсе не мог смотреть на нее. Я стыдился того, что сделал с ней. Всего два дня понадобилось мне, чтобы украсть ее сердце. Как могло такое произойти? Я четырнадцать лет оберегал ее, и всего двух суток хватило, чтобы я все-таки стал ее погибелью. Это рвало меня на части с той же силой, с какой рвало желание упасть перед ней на колени и сказать о своей любви. Я мог представить, как ее печальные, заплаканные глаза светлеют, и как счастливая улыбка озаряет ее красивое лицо…
Но я бы никогда не простил себя за такой эгоистичный поступок. Я дам ей шанс забыть меня. Это будет легко. Должно быть легко.
