Глубоко вдохнув, Моня зажмурился и, задрожав, опустил на голову шлем, словно делал шаг в пропасть. Сейчас это воспринималось скорее, как казнь, а не осознанный выбор.
Какое-то время было темно – летел, как в колодец. Уже казалось, что на этом и всё, но в глазах просветлело. Лес Сансары сомкнулся над ним – густой, влажный, пахнущий мхом. Сквозь ветки видна ваниль неба, листва слабо колыхалась под ветром, в кустах шуршали зверьки.
Роби стояла спиной, ее волосы горели в последних лучах расплавленной медью. Склонившись, полировала свой меч, которому посвящала всё свободное время. Его блеск буквально слепил.
Моня шагнул вперед. Ноги дрожали, будто помня, чем кончился его прошлый визит. Такому хозяину здесь были не рады.
– Роби, – голос вырвался хриплый, чужой, почти незнакомый.
Она замерла. Медленно выпрямилась, повернулась – и ее глаза расширились. Меч выпал из рук, звякнув о камень.
– Моня? – выдохнула она.
В этом звуке уже было всё – удивление, радость и облегчение. А потом она рванулась навстречу.
Моня не успел среагировать. Роби бросилась на шею, обхватив руками так крепко, что вышибла воздух из легких. Она была тяжелее – выше, шире в плечах, легко свалив Моню в траву, придавив своим весом.
Ее колено раздвинуло ноги, прижалось – и жар разлился по телу. Дыхание обожгло шею – горячее, быстрое, легкое, с ароматом лаванды. Пальцы зарылись в волосы, язык скользнул ему в губы, а тела словно притирались друг к другу, зная, как им удобней.
– Вернулся, гад! – Роби оторвалась на секунду, дав Моне вздохнуть, и вновь заткнула рот поцелуем.
Он хотел что-то сказать, но не смог. Ее тело было тяжёлым, живым и реальным, распаляя каждым движением, будь то намеренным или случайным.
Их возню прервало замечание сверху:
– Дядя пришел без конфеток, значит, не злой, – доверительно сообщила девочка брату.
– Откуда ты знаешь? – подняла голову Роби.
– Эм… слезай, тут же дети, – использовав паузу, напомнил ей Моня. Услышать про «дядю», был очень рад. Хоть кто-то здесь видит настоящую суть.
– Ладно, давай быстро проводим, потом… Ну ты знаешь. Покажу, как скучала. И больше не бегай, а то привяжу, – пригрозила Роби, легонько похлопав его по щеке.
Это немного задело. Как жеребца приласкала, морковку еще был дала.
Такой натиск обескуражил. Кроме того, Моня так далеко заходить не хотел. Но его мнения она же не спросит. И как только Инь укротила ее?
Он вернулся не для того, чтобы… Хотя… В любом случае это не главное. Хорошо бы понять, чего все хотят от «Той-Которую-Ждут», помимо и так очевидного.
Инь справилась с Роби, но не смогла расколоть, поэтому сделала замену в команде. Таки выпустила со «скамьи штрафников» после той катастрофы. Теперь только не спешить, не давить – рано или поздно всё будет ясно. Если проблема известна, ее можно решить. Спасти Инь, вывести Юльку из-под удара, отдать долги Маре, если остались. Всё это вертится вокруг чего-то. Его надо найти.
Смущаясь, Моня привел одежду в порядок под жадными взглядами Роби. Она по-мужски раздевала глазами. Ее как бы стало уже слишком много, что начинало уже напрягать. Буквально прессует, как делала раньше.
Дети смотрели на них с любопытством, но в глазах блестело что-то взрослое и нечеловеческое, словно мысленно пробовали мясо на вкус. Такие малявки, а в проницательности им не откажешь, если разглядели в девушке «дядю».
– Пойдемте быстрее, – сказала девочка, взяв Моню за руку. – Бабуля пирожки очень любит.
Он рассеянно кивнул, надеясь, что награда будет достаточно ценной. Роби оказалась права – мороки с малышами неожиданно много.
Лес вокруг дышал – шорох листвы, треск веток, далекий крик птицы, что прозвучал скорее, как стон. Детки тащили вперед, уверенно лавировали между кустов и ловко ныряли под ветки там, где Роби и Моня собирали лицом паутину.
Тропа сузилась, деревья расступились, и перед ними открылась пещера – темная пасть в склоне холма, скрытая за диким плющом и кустами. Воздух здесь стал густым, пропитанным сыростью и чем-то сладковато-гнилым. Дети остановились у входа.
– Добро пожаловать, – пригласил вежливо мальчик. – Бабуля гостям всегда рада.
Моня нервно сглотнул, зная, насколько Сансара могла быть жестока. Инь бы держалась уверенней. В отличие от нее, он не прошел школу Мири. А та, что прошел, заставляет до сих пор лить слезы в подушку. Сейчас рядом Роби, но всё равно ему страшно.
– Не дрейфь, – шепнула она, заметив, как его руки трясутся. – Я с тобой.
Они шагнули внутрь, и темнота обняла их, приглашая в логово монстра. Свет проникал только от входа, выхватывая из мрака неровные стены, покрытые слизью, и чем-то белесым под потолком.
Моня пригляделся – и замер. Там коконы – десятки коконов, подвешенных на тонких нитях, покачивались на сквозняке. От некоторых пахло уже неприятно. По форме угадывались внутри силуэты людей – безмолвные, скрюченные и неподвижные.
Сердце заколотилось, горло сдавило. Это не сладкое и нежно шибари Мири. Что за жуткая тварь здесь поселилась?
– Где оно? – пробормотал Моня, отступая за Роби. За ней как-то надежней.
