Он взял чистую салфетку, промокнул губы и посмотрел на Мейсона.
Мейсон, не поворачивая головы, попросил:
– Мэри, уйди, я не хочу, чтобы тебя обижали.
– Но, Мейсон, – воскликнула Мэри, – я тоже не хочу чтобы кого-нибудь обижали и поэтому я останусь.
Дуэль взглядов Мейсона и Марка продолжалась. Брови Мейсона сошлись над переносицей, губы нервно подрагивали. Глаза постепенно темнели. Марк побледнел, он не знал, куда спрятать руки, потому что пальцы начали предательски подрагивать.
– Ты просто животное! – первым прервал затянувшееся молчание Мейсон, – ты – скотина, Марк!
– Мейсон, ты можешь говорить все, что угодно, но это ничего не изменит.
– Почему ничего не изменит? – процедил сквозь зубы Мейсон.
– А потому что ребенок мой, я в этом уверен, – отчеканил Марк.
– Не надо, не надо, – чувствуя, что сейчас может произойти непоправимое, попросила Мэри.
– Не может быть судьба такой жестокой, – твердо проговорил Мейсон.
– Может, это – мой ребенок, – отрезал Марк, – и ты меня, Мейсон, так просто – одним движением руки, не зачеркнешь. Не забывай, что я женат на Мэри.
Улыбка искривила губы Мейсона, но это была очень недобрая улыбка.
– Ты хочешь сказать, что она для тебя много значила, мерзавец? А ты хоть знаешь, что такое уважение, согласие, любовь?
– Не знаю, Мейсон, – заторопился с ответом Марк, – не знаю, что она сказала тебе, но у нас все было по согласию.
– Что? Что ты сказал? – Мейсон сжал кулаки, а его глаза налились кровью. – А ну-ка, повтори!
– Марк, замолчи! – взмолилась Мэри.
– Она сама этого хотела, – спокойно сказал Марк Маккормик.
– Ты врешь, это наглая ложь!
– А как ты думаешь, Мейсон, почему она тебе не сказала об этом сразу?
Марк резко встал из-за стола, но Мейсон вскочил раньше, его правая рука, описав дугу, ударила Маккормика в челюсть. Тот отлетел в угол зала и рухнул на пол. Мейсон, опрокинув столик, бросился на Марка и стал наносить один удар за другим.
Если бы не управляющий "Ориент Экспресс", то, возможно, Мейсон избил бы Марка до смерти, так неистово колотил он своего соперника. Управляющий схватил Мейсона за руки и оттащил к стене.
– Мистер Кэпвелл, мистер Кэпвелл, успокойтесь. Держите себя в руках.
Мейсон крутил головой и пытался вырваться. Марк поднялся на четвереньки, потом – во весь рост. Он достал из кармана носовой платок, вытер окровавленные распухшие губы и кровоточащий нос.
– Отлично, отлично, Мейсон! – как бы радуясь тому, что произошло, негромко проговорил Марк.
И вдруг заорал на весь зал ресторана:
– Отлично, Мейсон! Теперь моего согласия на развод вы не получите никогда!
Мэри испуганно прикрыла лицо руками, а Мейсон, негодуя, пытался вырваться из цепких рук управляющего, чтобы еще раз ударить Марка.
– И что тогда будет, Марк?! – выкрикнула Мэри, – что?! Ты можешь себе представить?
– Конечно, я прекрасно все это понимаю. Тогда он, – Марк указал рукой на Мейсона, – он не сможет растить моего ребенка. Вот что будет.
Мейсон стоял, понурив голову, а Марк злорадно смеялся окровавленным ртом.
– Это мой ребенок, Мэри! Запомни, это мой ребенок. И я его хочу… я выращу его, – грозя всем кулаком, выкрикивал Марк.
Мэри побледнела, губы ее затряслись. Она отпрянула к Мейсону, прижалась к нему спиной. Мэри явно испугалась, услышав подобное из уст своего мужа.
– Нет Марк, это мой ребенок! – выкрикнул из-за плеча Мэри Мейсон.
– Нет, Мейсон!.. Хотя анализы покажут, чей он. Это не займет много времени, – Марк, с презрением посмотрев на Мейсона и Мэри, быстро вышел из "Ориент Экспресс".
Мейсон хотел рвануться за ним вдогонку, но Мэри и управляющий удержали его.
В комнате для свиданий психиатрической лечебницы доктора Роулингса нервно расхаживал СиСи Кэпвелл. Он то и дело подходил к зарешеченному окошку и смотрел в коридор, но тот был абсолютно пуст. Лишь откуда-то из глубины доносились приглушенные голоса.
– Когда же она придет? Я уже устала ждать, – нервничала София, – у меня нехорошие предчувствия.
– А какие тут еще могут быть предчувствия? Откуда взяться хорошим? – сказал СиСи. – Мне сказали, что у них сейчас общее собрание пациентов и наша Келли скоро освободится.
– Мне так тяжело, – сказала София, – казалось, приедем сюда и на душе станет легче. А сейчас какое-то волнение…
СиСи подошел к Софии и обнял ее за плечи.
– Успокойся, дорогая, конечно, лечебница – это не лучшее место, чтобы успокоить нервы.
– А ты можешь себе представить, СиСи, каково ей здесь? Изо дня в день…
– Но что я могу сделать? – развел руками СиСи, – ты же сама понимаешь, по-другому – нельзя.
– Да, понимаю, – кивнула София.
В ее голосе было столько горечи, что СиСи еще сильнее обнял свою жену.
– Я вижу, София, ты уже смирилась с мыслью, что Келли с нами не отпустят.
– Да. Но я до сих пор не могу понять, почему доктор не согласен отпустить ее с нами хотя на денек, хотя бы на праздник. Ведь это бы пошло ей на пользу.
– Не знаю, наверное, у доктора Роулингса есть какие-то соображения на сей счет.
– Мне он не очень нравится, – призналась София.
