— Я собираюсь послать тебя в дом, чтобы ты разузнала, там ли сейчас находится Келли, в каком она состоянии, как она себя чувствует, что делает. И еще узнай — что на уме у старика Кэпвелла? Мне обязательно нужно знать, как он настроен. Может быть, я ошибаюсь, но пока мне кажется, что он не захочет оставить Келли дома. Ты можешь сделать все это для меня? Я прошу тебя об этом!
Снова услышав имя соперницы, Кортни угрюмо насупилась. И хотя Перл надеялся услышать от нее слова согласия, она снова отрицательно покачала головой:
— Келли должна вернуться в клинику доктора Роулингса! Ты прекрасно знаешь об этом. Она обязана вернуться в больницу. Перл, пойми же это! Неужели ты хочешь вернуться туда вместе с ней? Перл потерял терпение:
— Но я нужен ей, Кортни. Без меня она не сможет продержаться там! — закричал он.
Тут же осознав, что совершил ошибку, он резко умолк и уже более спокойно продолжил:
— Извини, Кортни, извини… Послушай меня. Мне очень жаль. За последние две неделя я многое сделал, возможно, даже больше, чем за всю свою предыдущую жизнь. Может быть, я только сейчас наконец-то понял, кто такой Майкл Болдуин Брэдфорд-третий.
Кортни изумленно посмотрела ему в глаза:
— А кто это? Он понимающе улыбнулся:
— Вот видишь, даже тебе это неизвестно! Майкл Болдуин Брэдфорд-третий — это я — Перл! А. Перл — это Майкл Би. И оба этих человека — очень славные ребята. Честное слово, они мне иногда самому нравятся.
Кортни с недоверчивой улыбкой покачала головой:
— Как странно ты говоришь, Перл. Раньше я думала, что понимаю тебя и знаю или догадываюсь о многом.
Он доверительно заглянул ей в лицо:
— А что же теперь?
Она пожала плечами:
— А теперь я и сама не знаю, кто ты. То ли Майкл Би, то ли Майкл Болдуин Брэдфорд — какой ты там по номеру, третий? — то ли Перл, которого я знала раньше? Ты же многого не рассказывал мне. Ну ладно, — она махнула рукой. — В общем, это сейчас не важно. Я не могу понять только одного — зачем ты хочешь так рисковать, зачем тебе это нужно? Не будь же таким глупым, Перл!
В ее голосе было столько безнадежного упрямства, что Перл разочарованно опустил голову:
— Ты не понимаешь, Кортни, — печально сказал он. — Если я отвернусь от нее сейчас, то я — ничто, я буду считать себя ни на что не годным никчемным бездельником и пустозвоном.
К сожалению, они не успели договорить. В этот момент Перл услышал шум подъезжающей к дому машины. В нескольких метрах от них из темноты резко вынырнул полицейский автомобиль, заливая светом включенных фар окрестности. Перл едва успел схватить Кортни за руку и нырнуть вместе с ней в аккуратно подрезанные кустарники, окружавшие участок у дома Кэпвеллов.
— Прячься! — крикнул он.
Они успели сделать это вовремя, потому что в следующее мгновение свет фар полицейского автомобиля скользнул по тому месту, где они только что стояли. Однако Перл и Кортни уже сидели, пригнувшись, за толстой стеной густого зеленого кустарника. Следом за полицейским автомобилем к дому подъехал фургончик скорой медицинской помощи. Оттуда вместе с санитаром вылез доктор Роулингс и решительным шагом направился следом за полицейским инспектором Полом Уитни, помощником Круза Кастильо, к дому Кэпвеллов Вместе с Роулингсом был тот же самый санитар, который приезжал за Элис. Лицо у него выглядело так, как будто кто-то утрамбовал его сапогами. Увидев его. Перл поморщился — это был один из самых отвратительных И грубых санитаров в клинике Роулингса. Уитни остановился у двери дома и, дождавшись пока Роулингс вместе с санитаром подойдут к нему, нажал на кнопку звонка.
Все усилия Келли убедить отца оставить ее дома оставались безрезультатными:
— Папа, я умоляю тебя, не отправляй меня обратно, пожалуйста!
Она плакала навзрыд, уже потеряв всякую надежду договориться о чем-то с ним. Все же попытки СиСи как-то оправдаться, выглядели абсолютно беспомощными. Он только упрямо повторял:
— Келли, родная, пойми — у меня нет выбора! К сожалению, сейчас я должен подчиняться решению суда. А он постановил, что ты должна находиться в клинике до тех пор, пока доктор Роулингс не заявит, что ты излечилась. — Уже отчаявшись договориться с отцом, она в истерике выкрикнула: — Ты сам сумасшедший! Ты хочешь оставить меня там, где нормальному человеку нет места! — Она отвернулась, содрогаясь в рыданиях. Сквозь громкие всхлипывания СиСи услышал ее слова: — Наверное, Перл был прав.
СиСи изумленно смотрел на дочь:
— Перл? Причем тут Перл?
Несмотря на то, что она находилась сейчас в крайне расстроенном состоянии, она все же сообразила, что совершает ошибку, снова упоминая имя Перла присутствии отца. Она рассеянно повернула голову и. вытирая рукавом халата слезы, пробормотала:
— Что? Я что-то сказала?
Несмотря на просьбу Перла не упоминать его имя в разговорах с посторонними, она все гаки проговорилась. Но, озадаченный состоянием дочери, СиСи пропустил это мимо ушей.
Келли стала обеспокоенно смотреть по сторонам, словно опасаясь появления в доме санитаров и доктора Роулингса:
— Отец, только ты можешь помочь мне.
Но он по-прежнему не мог пойти ей на встречу.
