Она решительно высвободила руку, отступила на шаг и холодно взглянула на него.
— Извини, что сегодня произошло, — сдержанно сказала Иден.
Тиммонс повернулся на вертящемся стуле я, закинув ногу за ногу, спросил:
— А за что, именно, ты приносишь мне извинения? За все, что между нами произошло или за какие-то конкретные события?
Ее глаза горели упрямством. Чтобы сдержаться, она вынуждена была опустить голову.
— Я приношу извинения, что подозревала тебя в незаконных действиях, — тихо сказала Иден,
Он широко улыбнулся.
— Не знаю, к сожалению или счастью, но это происходит уже не в первый раз. Можешь не беспокоиться по этому поводу. Я на тебя зла не держу.
Ее холодный тон чуть-чуть смягчился.
— Это правда?
Голос Тиммонса в свою очередь приобрел оттенок сожаления.
— Жаль только, — протянул он, — что из-за этих твоих выходок между нами ничего не сложилось.
Она покачала головой.
— А на что ты надеялся?
Тиммонс некоторое время с улыбкой смотрел на Иден, а потом, словно опомнившись, сказал:
— Ты очень красивая девушка. Сильная, волевая и абсолютно не предсказуемая. Невозможно даже предположить, что ты выкинешь в следующую секунду.
Иден надменно посмотрела на него.
— Ты считаешь, что это весьма крупный недостаток?
Тиммонс рассмеялся.
— О, нет, нет, боже упаси. Как раз это я считаю огромным женским достоинством. Именно, поэтому я не держу на тебя ни крупицы зла. Поверь.
Неподалеку от Тиммонса и Иден, разговаривавших у стойки бара, в полутьме ресторана мелькнула фигура в темно-зеленом комбинезоне. Это была Джина Кэпвелл.
Делая вид, что ей абсолютно безразлично присутствие рядом окружного прокурора и владелицы ресторана, она осторожно присела у ближнего к стойке бара стола.
Ни Тиммонс, ни Иден не заметили ее.
Иден лихорадочно пыталась сообразить, как ей действовать дальше.
А Тиммонс, похоже, был не прочь восстановить статус-кво в их отношениях.
Не смотря на то, что произошло, он решил не отказываться от своего первоначального намерения завладеть этой женщиной.
Точнее говоря, происшедшие сегодня вечером события даже еще сильнее разожгли в нем страсть и желание.
Действительно, самостоятельность и непредсказуемость суждений и поступков Иден, все больше привлекали его. Он, вполне, был бы удовлетворен, что такая независимая и экстравагантная женщина как Иден, попадет к нему в постель.
Для него сейчас не имело особого значения то, что последние поступки Иден, явно, объяснялись не слишком дружескими чувствами к нему.
Однако, отгоняя от себя мысль о том, что он неприятен этой женщине, Тиммонс объяснял все происшедшее ее излишним любопытством. Именно, поэтому он делал, пусть формальные, но шаги к примирению.
На его лице появилась блуждающая улыбка.
— Знаешь что, Иден, — сказал он, не замечая навострившей уши Джины, — давай выпьем по рюмочке, другой.
Иден равнодушно пожала плечами.
— А, что это даст.
Тиммонс по-прежнему рассеянно улыбался.
— Я думаю, что в результате этого мы сможем простить друг друга. Ты позабудешь обо всем дурном, что касается меня, а я прощу тебе твои подозрения.
Возможно, она бы и согласилась на предложения Тиммонса. если бы оно прозвучало не в столь вульгарной форме — она не относила себя к любительницам улаживать разнообразные конфликты за рюмкой спиртного.
Поэтому, спустя несколько минут она решительно ответила:
— Нет. Спасибо.
Тиммонс слегка стушевался.
— Иден, перестань, — с нотками обиды в голосе, произнес он, — давай поступим согласно известному принципу — что было, то прошло.
На этот раз пришел черед улыбаться Иден. Но при этом в ее глазах сверкало такое мстительное чувство, что даже непредвзятый сторонний наблюдатель мгновенно бы понял, что этому парню здесь ловить нечего.
— Нет, Кейт, — холодно сказала она, — твоя интуиция тебя не обманывает, нам незачем больше встречаться.
Похоже, что и у самого Тиммонса на этот счет не осталось никаких иллюзий. Все-таки, слишком было ярко выраженным это желание Иден не возобновлять больше никаких отношений.
С некоторым разочарованием он пожал плечами.
— Возможно, ты и права. Хотя, откровенно говоря, я надеялся на то, что мы сможем помириться.
Она покачала головой.
— В океане много рыбы, Кейт. Я уверена в том, что ты обязательно найдешь себе кого-нибудь другого.
Чувствуя, что вот-вот потеряет лицо, Тиммонс попытался за мужским бахвальством скрыть свое уязвленное мужское самолюбие.
— Ты же знаешь, Иден, я открыт для женщин любого типа.
Она хитро улыбнулась.
— Мне об этом прекрасно известно. Так что, потеряв меня, ты ничего не потеряешь. Я думаю, что то, что ты имел раньше и имеешь на сегодняшний момент вполне устроит тебя.
Тиммонс непонимающе мотнул головой.
— Что ты имеешь в виду?
Улыбка, блуждающая по ее губам, превратилась в гримасу отвращения:
— Если хочешь знать мое мнение — лучше держись Сантаны. Она более всего в твоем стиле.
Тиммонс почувствовал, что разговор подходит к концу.
— Я знаю, что именно этого тебе бы и хотелось, — разочарованно сказал он, — но ты то лучше всех знаешь, что мне надо.
С этими словами он встал со стула и, чмокнув губами, сказал:
— Пожалуй, я сегодня уже ничего не буду пять.
