За легкостью и непринужденностью ее тона Тиммонс почувствовал твердость, граничащую с абсолютной я глубокой непоколебимостью взглядов.
Окружной прокурор понял, что пока еще нельзя быть совершенно откровенным в своих намерениях. С наигранным безразличием он махнул рукой.
— Я никогда не искал славы у городских сплетниц. И я не ставлю себе целью соперничать с Крузом Кастильо, хотя, может быть, в это трудно поверить… Я действительно об этом не думаю.
Тиммонс постарался придать своему голосу интимный, доверительный тон. Ему показалось, что это подействовало, поскольку в следующий момент Иден уже более миролюбиво сказала:
— Я надеюсь, что ты никому не расскажешь о моем визите к тебе…
Пытаясь выглядеть как можно более убедительным, Тиммонс испытующе посмотрел в глаза Иден.
— А ты считаешь, что я непременно должен сделать это? Или, по-твоему, у меня такая эксгибиционистская репутация? Разве я похож на человека, который все события своей личной жизни делает достоянием общественности?
Иден лукаво улыбнулась.
— Ну, по крайней мере, в данном случае я бы тебя поняла.
Тиммонс счел за благо не возвращаться к этой теме. Он молча отхлебнул из бокала искрящийся напиток я тихо сказал:
— Может быть лучше обсудим планы на сегодняшний вечер?
— Что ж, это было бы любопытно.
Иден подошла к дивану и наклонилась, чтобы погладить кота.
— Итак, что ты предлагаешь?
Тиммонс не совсем уверенно пробормотал:
— Я думаю…
Не дожидаясь, пока он закончит фразу, Иден решительно сказала:
— Нет. Остаток вечера мы проведем в уютной домашней атмосфере.
С этими словами она уселась на диван и принялась теребить кота за ухо. Тот замурлыкал, от удовольствия выгибая шею.
Пока Тиммонс пытался совладать с охватившим его возбуждением, Иден продолжила:
— Насколько я поняла, исследователь в этом доме — я. А потому — скорее мне нужно опасаться дикарей. Но, как видишь, мне хватает смелости, чтобы не пугаться. К тому же… — она окинула взглядом комнату. — В этой пещере довольно уютно.
Звонок в дверь прервал эту милую беседу. Тиммонс недовольно поморщился и пробормотал, не скрывая беспокойства:
— Похоже, что наше уединение решили нарушить. Интересно, кто это может быть? — с любопытством спросила Иден.
— Может быть, сегодня на ужин ты пригласил, кроме меня, еще кого-то?
Она многозначительно посмотрела на Тиммонса. Тот растерянно пожал плечами.
— Не знаю. Я никого не приглашал в свою квартиру сегодня, кроме тебя. Может быть, это кто-то из окружной прокуратуры по срочному делу?
— Может быть, — пожала плечами Иден. В ее голосе слышалось разочарование.
— Наверное, я не буду открывать, — поспешно произнес Тиммонс. — Сделаем вид, что никого нет дома.
В дверь продолжали звонить.
— Ступай, — улыбнулась Иден. — Не то, спустя несколько минут они начнут подсматривать в окна.
Окружной прокурор неохотно отправился к двери.
— Хорошо. Подожди минутку.
— Постарайся отделаться от них поскорее.
Иден с демонстративным неудовольствием отвернулась.
Тиммонс открыл дверь. На пороге стояла Джулия Уэйнрайт.
У нее был такой вид, словно ей пришлось бежать к дому окружного прокурора от самых дальних пригородов Санта-Барбары.
— Очень хорошо, что ты оказался дома, — не здороваясь, заявила Джулия. — Я уж думала, что не смогу застать тебя.
Тиммонс поморщился.
— Джулия, мне очень жаль, но я сейчас занят. Ты не могла бы…
Но она не слушала.
— Тиммонс, это — превышение власти! — воскликнула адвокат. — После поражения на процессе Дэвида Лорана ты решил непременно сжить меня со свету. Я не намерена просто так оставить все это!..
Окружной прокурор топтался у порога.
— Прошу тебя, не устраивай сцен! — Джулия решительно отодвинула его и вошла в дом. — Твои слова — слабое утешение…
Она вошла в гостиную и в нерешительности замерла.
— Иден?..
Тиммонс закрыл дверь и обреченно направился в гостиную. Иден поднялась с дивана, держа в руке бокал с шампанским.
— Привет, Джулия.
Джулия смущенно теребила в руках сумочку.
— Извини… — пробормотала она. — Надеюсь, я не помешала?
Иден поставила бокал на столик и с улыбкой сказала:
— Конечно, помешала…
Эта фраза позволила снять мгновенно возникшее напряжение. Джулия заулыбалась.
— Ну, ладно. Я надеюсь, что наш разговор не займет больше, чем несколько минут… Прости, Иден, но, раз уж я пришла, я не могу так просто оставить все это. Мне предъявлено обвинение в преступной халатности и неуважении к суду, в нарушении условий освобождения код залог Марка Маккормика и в том, что я организовала встречу Марка и Мэри, которая закончилась трагической смертью Мэри. Заявление было подано матерью Мэри, миссис Бассет. Его приняла к исполнению окружная прокуратура. То есть ты, Кейт… — не скрывая своего возмущения, произнесла Джулия.
Тиммонс пожал плечами.
— Но я незнаком с нею.
— Неужели?.. — скептически воскликнула Джулия. — При всем моем уважении к тебе… Извини, Кейт, но твои слова мало похожи на правду.
Тиммонс протестующе поднял руку.
— Клянусь тебе, Джулия, но это так. Я не имею к этому ни малейшего отношения. Очевидно, заявление миссис Бассет принял к рассмотрению один из моих помощников, не уведомив меня.
Джулия запальчиво воскликнула:
