— Ну, конечно, так оно все и было на самом деле, — иронически воскликнула Иден. — Какая святая простота! Святая наивность! Вы действовали так неумело, что об этом сразу же узнала вся Санта-Барбара. И, вообще, почему ты предъявляешь ко мне претензии, когда сама открыто изменяешь мужу! — Иден разгорячилась, она бросала, слова словно камня в грешницу. — Я бы хотела рассказать все Крузу, но мне не хочется причинять ему боль. Я опасаюсь последствий. Мы с ним пожертвовали многим ради этого никчемного, ничтожного брака — вашего брака, твоего и Круза…
Сантана не выдержала. Резко развернувшись, она столь же гневно заявила:
— Я никогда не просила о каком-то одолжении, я просто мечтала о любящем муже. Круз давным-давно мог бы уйти, если он несчастлив со мной, но он никогда не уйдет от меня. Ты слышишь, Иден? Никогда.
Иден почувствовала правоту ее слов. Она опустила голову я негромко сказала:
— Да, это так. Круз — человек слова. И брачные узы для него кое-что значат, чего нельзя сказать о тебе, ради того, чтобы ранить его, ты готова на любую подлость, любое предательство. Ты открыто издеваешься над ним.
— Это неправда. Ты как никто на этом свете должна знать, что я и раньше любила Круза. Я и теперь продолжаю любить его.
Иден пристально посмотрела в глаза Сантане.
— Но ведь это неправда! Иначе ты была бы до конца честна перед ним и не обманывала бы его. Ты бы не делала того, что делаешь сейчас
Теперь уже убежденность Иден сделала свое дело. Сантана смущенно опустила глаза и стала нервно дрожащими пальцами теребить краешек костюма.
— Нет. Нет, это не так, это невозможно, хотя порой я этого и хочу, но … Иден, послушай меня. Я все-таки еще не теряю надежды сохранить брак. Ты должна мне поверить. Ведь у нас с тобой такие похожие судьбы. Мы обе любим, но без взаимности.
Но ее горячие слова, брошенные в адрес Иден, разбились будто о каменную стену.
— Мне очень жаль тебя, — сказала Иден холодным тоном. — Я ошибалась.
С этими словами она взяла со стола свою сумочку и молча направилась к двери.
Спустя несколько мгновений Сантана осталась в квартире Тиммонса одна. Она молча опустилась на диван и обреченно склонила голову.
Марк Маккормик подошел к двери ресторана «Ориент Экспресс» я озабоченно посмотрел на табличку: «Сожалеем, но сегодня вечером ресторан закрыт для посетителей. Частная вечеринка».
Марк взглянул на часы. Было уже начало девятого. Несколько минут Марк в нерешительности топтался у дверей, а затем, невзирая на формальный запрет, открыл дверь и вошел внутрь.
В ресторане было тихо и безлюдно, ничто не говорило о том, что здесь проходит шумное сборище.
Марк осмотрелся по сторонам и, не увидев Мейсона, выругался?
— Черт побери! Где же он? Уже девятый час.
Озабоченно оглядываясь, Марк медленно прошел в зал и осмотрелся. Никого.
— Мейсон, — крикнул он. — Ты здесь?
Спустя несколько мгновений за его спиной послышались шаги. Марк резко обернулся. В дверях стоял Мейсон. На его лице, покрытом многодневной щетиной, не выражалось никаких чувств.
— Наконец-то, ты пришел, — недовольно сказал Маккормик. — Я уже думал, что мы не сможем встретиться здесь сегодня. На лице Мейсона не дрогнул ни один мускул.
— Да, я пришел, — мрачно сказал он. Марк почувствовал, что тон голоса Мейсона не обещает для него ничего хорошего, и начал суетливо размахивать руками.
— Послушай, Мейсон. Может быть, пойдем, выберем для разговора какое-нибудь другое место…
— А чем тебе не нравится зал ресторана «Ориент Экспресс»? — высокомерно спросил Мейсон. — По-моему, ничего более уютного в этом городе нет.
Марк криво улыбнулся.
— Я прочитал вывеску на двери. В ресторане проводится частная вечеринка. Мне кажется, что нам здесь не место.
Не меняя тона и выражения лица, Мейсон сказал:
— Это я снял ресторан на весь вечер. Кроме нас с тобой, здесь больше никого нет.
Марк бросил растерянный взгляд на дверь.
— Да, весьма экстравагантный жест, — пробормотал он.
— Теперь я могу позволить себе такие шалости, — удовлетворенно произнес Мейсон.
С этими словами он полез в оттопыренный кару пиджака и достал оттуда маленький, словно игрушечный пистолет.
Увидев оружие, Марк отшатнулся назад и уперся спиной в стенку. Выставив вперед руки, словно пытаясь защититься, он воскликнул:
— Что это? Что ты делаешь? Что все это означит? У тебя, что, в руке настоящий пистолет?
Мейсон с мрачной решительностью неотрывно смотрел в глаза Маккормика.
— Марк, — тихо сказал он, — наступил час расплаты! Сейчас ты пойдешь туда, куда я тебе скажу. И не вздумай делать глупости…
Маккормик ошеломленно смотрел на вороненую стальную игрушку, не в силах поверить в то, что Мейсон способен проявить отчаянное безрассудство.
Но, очевидно, это было так, потому что Мейсон движением головы показал Марку на дверь.
Подъезжая к своему дому, Тиммонс увидел, что свет в окнах еще горит. Значит, Иден не ушла. Он припарковал машину и быстрым шагом направился к двери. Она, однако, оказалась запертой.
— Хм… Странно, — пробормотал Тиммонс, доставая из кармана ключ. — Она, что — закрылась от страха?
