Мэри помолчала, потом продолжила. Каждое слово давалось ей с неимоверным трудом. Но она знала, что сейчас должна сказать всю правду, до последней капельки, как ни больно это было делать.
— Марк сказал тебе правду. Но он опустил одну деталь, всего одну деталь…
Мейсон напрягся, он медленно поднял голову и посмотрел на Мэри. И женщина сказала это последнее слово, возможно, самое тяжелое в ее жизни.
— Мейсон, Марк меня изнасиловал.
Мейсон вздрогнул, как будто его ударил сильный разряд электрического тока, пальцы его рук мгновенно сжались в кулаки, ногти впились в ладони.
— Что? — переспросил он.
— Да, Мейсон, да. Он меня изнасиловал, — повторила Мэри.
Мейсон бросился к Мэри и крепко прижал ее к себе. Наконец, женщина заплакала и слезы ручейками потекли по ее щекам. А Мейсон целовал ее влажные губы, мокрые Щеки, глаза, лоб.
— Мэри, успокойся, милая, не плачь. Ну почему ты не сказала мне этого раньше.
— Я не хотела, я…
— Не надо. Теперь уже этим никому не поможешь, Мэри, — Мейсон прижимал ее к себе, гладил по волосам, — Мэри, я люблю тебя. Все будет хорошо. Успокойся, не волнуйся.
Мейсон как мог пытался утешить Мэри.
"Мерзавец, какая сволочь! — думал он о Марке, — ну я ему устрою. Я ему никогда не прощу всего, что он сделал с Мэри".
— Я не прощу ему, Мэри.
СиСи Кэпвелл проснулся раньше, чем София. Он посмотрел в окно, за которым уже искрилось солнце на синем небе с легкими облаками, похожими на пушечные взрывы. Они быстро неслись вдоль горизонта.
СиСи перевел взгляд на лицо Софии. Оно было прекрасно и спокойно. СиСи боясь разбудить жену, нежно прикоснулся губами к ее обнаженному плечу. Улыбка появилась на ее розовых губах.
"Какое счастье, что теперь она со мной, что теперь она снова принадлежит мне, — подумал СиСи, — надо же было быть таким идиотом и столько лет ходить рядом с Софией..".
СиСи аккуратно достал из‑под одеяла руку Софии, нежно провел по ее щеке, убрал со лба русую прядь волос.
София открыла глаза, улыбнулась, повернулась и нежным голосом прошептала:
— Привет, дорогой. СиСи поцеловал ее.
— София, знаешь, ты никогда не была красивей, чем сейчас.
— Ты обманываешь, СиСи. Ты просто рассыпаешься в комплиментах.
— Нет, я говорю это совершенно искренне. Никогда еще, София, я не видел тебя столь прекрасной.
— Это невероятно, даже дух захватывает, — прошептала София.
— Да, действительно, я думал, что это чувство уже никогда больше не посетит меня.
— Я тоже, — сказала София.
— Не помню, сколько раз я просыпался в этой комнате, на этой кровати с мыслями о тебе, София, — СиСи говорил и продолжал любоваться Софией, — я пытался бороться с собой, удерживал себя от того, чтобы не броситься к телефону и не позвонить тебе. Каким же я был дураком! — с горечью произнес СиСи.
— Да уж, — весело ответила София и улыбнулась. От ее улыбки СиСи стало хорошо.
— Этого, София, больше не будет. Все начинается сначала — возвращается назад. Я люблю тебя, София. Я даже не могу выразить, как сильно люблю.
Его рука гладила ее щеки, шею и плечи. Прикосновения его были нежными и ласковыми.
— И не надо, СиСи, не надо пытаться объяснять, как ты меня любишь.
— Почему? — СиСи заглянул в глаза Софии.
— Потому что и я люблю тебя так же сильно.
Не в силах бороться с чувствами, переполнявшими их, СиСи и София потянулись друг к другу. Их руки переплелись, СиСи обнял жену, прижал к себе и нашел ее теплые подрагивающие губы.
— Я люблю тебя, люблю, София, — шептал СиСи Кэпвелл.
— Тише, не говори, не надо, а то все может безвозвратно уйти.
— Нет, ничто никуда не уйдет. Мы всегда с тобой будем вместе.
— Тише, СиСи, помолчи. Я боюсь, мне страшно, ведь когда‑то у нас уже было что‑то похожее.
— Нет, София, такого у нас еще никогда не было. Оно пришло только сейчас. И я благодарен небесам, что ты вновь со мной. Мои руки прикасаются к тебе, ласкают твое тело. Я благодарен небесам за то, что ты, София, любишь меня. Ведь я вижу любовь в твоих глазах. И от этого мне хорошо, мне хочется быть добрым, всех прощать.
— Это замечательно, СиСи, это чудесно, что тебе хочется быть добрым и ласковым. Будь таким, будь. И тогда у нас все будет прекрасно.
— А еще, София, я не хочу, чтобы ты чего‑то боялась. Не бойся — я с тобой, нам теперь ничего не страшно. Нас никто и ничто не сможет победить. И клянусь — я тебя никому никогда не отдам… никому. Никто не посмеет прикоснуться к тебе.
— Да что ты, СиСи, успокойся. Не надо быть таким ревнивым. Ведь я не давала тебе к этому повода.
— Нет, конечно, нет. Это я просто так, в порыве чувств, которые переполняют меня.
София нежно засмеялась и откинулась на подушку, она прикрыла глаза и задумалась. Она вспомнила свою юность. Первые встречи с СиСи Кэпвеллом. Вспомнила, каким гордым и неприступным, каким холодным он тогда казался ей, еще юной и несмышленой девушке. Она даже вспомнила первый поцелуй, робкий и трогательный. И ей от этих воспоминаний стало еще теплее.
