Он многозначительно умолк. Мистер Коддингтон также выдержал паузу и сочувственно произнес:
— Да, разумеется, вам пришлось нелегко. Но теперь, надеюсь, все в порядке?
— Да, — ответил Мейсон. — Я готов встретиться с вами в любое удобное для вас время.
Спустя мгновение Мейсон услышал в трубке шелест, как будто его собеседник перелистывал свое расписание.
— Да, — после некоторой паузы ответил мистер Коддингтон, — думаю, что мы сможем встретиться и поговорить по интересующему нас делу сегодня в три. Что вы скажете?
— Я готов, — не задумываясь ответил Мейсон. — Надеюсь, в телефонном справочнике есть адрес вашей конторы?
Коддингтон вдруг замялся.
— Вы знаете, мистер Кэпвелл, я не уверен в том, что наш офис подходящее место для такой встречи.
— Почему? — удивленно спросил Мейсон.
— Дело нашего клиента настолько щекотливое, что мне хотелось бы поговорить с вами в более непринужденной обстановке. Честно говоря, у нас есть некоторые сложности и я хотел бы предложить вам несколько необычное занятие. Точнее, оно вполне нормальное, то есть не выходящее за рамки вашей специализации.
— Так в чем же дело? — заинтригованно спросил Мейсон.
Коддингтон поначалу промычал что‑то неопределенное, а потом уже более твердым голосом сказал:
— Давайте встретимся в три часа пополудни в каком‑нибудь ресторане.
— Ну что ж, — немного помолчав, ответил Кэпвелл. — У меня есть предложение. Я остановился в отеле «Билдмор», здесь очень хороший ресторан с прекрасной кухней. Приезжайте сюда, я буду вас ждать.
— Ну что ж, договорились, — обрадованно, как показалось Мейсону, произнес мистер Коддингтон. — Я буду в три в ресторане отеля «Билдмор».
Прежде, чем Мейсон повесил трубку, Коддингтон торопливо воскликнул:
— Погодите, мистер Кэпвелл. Я забыл спросить вас о самом главном.
— Да, — сказал Мейсон.
— Все документы, касающиеся дел мистера Лоуренса Максвелла, хранились в небольшом металлическом кейсе. Документы у вас?
— Разумеется, — подтвердил Мейсон. — Можете не беспокоиться. Там тексты нескольких договоров и завещание Максвелла.
— Ну слава богу, — выдохнул Коддингтон. — Я боялся, что исчезнет подлинник завещания. К сожалению у нас осталась только копия, которая фактически не является юридическим документом, поскольку это обыкновенная ксерокопия. Ну что ж, об остальном поговорим при встрече. Всего хорошего.
— Увидимся в три, — сказал Мейсон и положил трубку.
Разговор с Коддингтоном вызвал у Мейсона самые противоречивые чувства. Что означают все эти таинственные намеки? Почему адвокатскую контору интересует именно завещание Лоуренса Максвелла? Возможно, его будущий клиент тяжело заболел и лежит при смерти? А может здесь скрыты какие‑то иные причины? В любом случае Мейсону необходимо было разобраться в этом прежде, чем он мог бы приступить к своей непосредственной работе.
Поэтому следующее, что сделал Мейсон, это был звонок в справочную службу с просьбой дать телефон мистера Лоуренса Максвелла, торговца недвижимостью. Оказалось, что в Нью–Йорке Максвеллов и, к тому же, Лоуренсов около трех десятков. В справочной не знали, кто из них торговец недвижимостью, а потому посоветовали навести предварительные, более подробные справки об интересовавшем его человеке в адресной службе.
После довольно продолжительного сидения на телефоне, Мейсону удалось выяснить, что интересовавший его Лоуренс Максвелл снимает квартиру в шикарном доме на Парк–Авеню.
Мейсон прекрасно знал этот район. Расположенный между Ист–ривер и Пятой авеню. Верхний Ист–Сайд был один из самых фешенебельных районов Соединенных Штатов. Многие богатейшие люди Америки с гордостью указывали адреса на Парк–авеню, Симптон–плейс и Пятой авеню как место своего основного проживания. Здесь находились фешенебельные жилые дома, множество дорогих магазинов и небольших уютных, но дорогих ресторанов. Аристократическое общество Пятой авеню и примыкавших к ней районов было завсегдатаем премьер в «Метрополитен Опера», активным участником дорогих выставок–распродаж ювелирных изделий, устраивало приемы и балы, на которых Мейсону приходилось бывать несколько раз, пользуясь славой и известностью своего отца.
По указанному в справке телефону долгое время никто не отвечал. Это немало удивило Мейсона, поскольку он был уверен в том, что за огромной квартирой на Парк–авеню требуется постоянный уход и присмотр. Возможно, экономка или слуга отправились по магазинам за покупками — так объяснил для себя Мейсон это молчание в трубке телефона. Решив перезвонить попозже, он поднял глаза и, взглянув на стену, с изумлением отметил, что часы показывают уже начало третьего.
— Да, мистер Максвелл, — пробормотал он, — я еще даже не успел заняться вашими делами, а уже угробил полдня. Что же будет дальше?
Мейсон привел себя в порядок, одел костюм и бабочку, и, убедившись перед зеркалом, что имеет вполне достойный вид для разговора с мистером Коддингтоном, вышел из номера.
