Круз заканчивал разговор с Иден по телефону, когда дверь в прихожую распахнулась и на пороге показалась Сантана. Судя по ее виду, она была чем‑то взволнована. Халат на ней был наполовину распахнут, щеки раскраснелись. Круз поспешил закончить разговор.
— Да. Хорошо. Пока, — он положил трубку.
Увидев его, Сантана стала поспешно приводить себя в порядок. Она запахнула халат и затянула пояс. Круз посмотрел на нее с некоторым недоумением.
— Ты где была?
Она махнула рукой в неопределенном направлении.
— Там, на улице… День прекрасный…
Она безуспешно старалась скрыть свое смущение.
— Тебе тоже не мешало бы пройтись перед работой, Круз.
Он бросил весьма красноречивый взгляд на ее халат.
— Возможно, ты и права. Только в отличие от тебя, я сначала оденусь.
Он ушел в свою комнату. Сантана, растерянно оглядев себя с ног до головы, бросилась за ним.
— Круз, — с виноватой улыбкой сказала она, — ты можешь не пугаться, меня никто не видел. На улице сейчас никого нет — еще слишком рано.
Он скептически посмотрел на нее.
— Да?
Пока Круз одевался, она принялась оправдываться.
— Понимаешь, утром, когда я проснулась, у меня была такая тяжелая голова, что мне просто необходимо было выйти на воздух немного проветриться. Надеюсь, ты не арестуешь меня за этот проступок. Он немного смягчился.
— Нет, дорогая. На этот раз нет. Я понимаю, что за ночь ты провела.
Сантана по–прежнему маячила в комнате Круза без особых видимых причин.
— А кто звонил так рано? — спросила она.
— Никто, — неохотно ответил Круз, — никто не звонил. Это я звонил Иден. Мы не можем обойтись без свидетеля. Она могла вспомнить что‑нибудь об этой аварии. Нам сейчас очень нужна помощь. У нас практически нет никакой информации. Вот поэтому я и позвонил ей.
Сантана, с каким‑то непонятным для Круза возбуждением, воскликнула:
— А разве она не рассказала тебе все, что помнила? Ведь она не видела ничего, кроме приближавшейся машины.
Закончив с джинсами и обувью, Круз приступил к рубашке. Застегивая пуговицы, он несколько подозрительно посмотрел на жену.
— А почему ты думаешь, что она ничего не должна вспомнить?
Сантана растерянно развела руками.
— Но ведь вчера она была в сознании.
— Ну, и что? — хмыкнул Круз. — В подобных случаях часто бывает, что люди вспоминают не все сразу. Сначала они должны успокоиться, отдохнуть. Поэтому я и решил снова расспросить Иден, может быть, она что‑нибудь вспомнит.
Но Сантана не унималась.
— И что же она сказала?
Круз не скрывал своего раздражения.
— Сантана, а почему это тебя так интересует?
В такой ситуации для Сантаны проще всего было бы прикрыть свое любопытство стандартной женской истерикой. Что она и сделала.
— Я просто спросила! — завизжала она. — Или я не имею права знать всего того, что касается Иден?
Из ее глаз брызнули слезы. Но Круз отреагировал на все это спокойно.
— Сантана, может, нам есть смысл поговорить о вчерашнем вечере?
Демонстративно отвернувшись, она отрывисто бросила:
— А что, что тебя интересует во вчерашнем вечере?
Круз пожал плечами.
— Ну, ты сказала, что была вчера с Кейтом Тиммонсом.
— Ну, и что?
Круз по–прежнему вопросительно смотрел на нее.
— И ты больше ничего не хочешь сказать мне об этом?
Она резко обернулась.
— А что я могу сказать? Я уже сказала все, что могла сказать. Больше у меня ничего нет. Ты сомневаешься в моих словах? — вызывающе закончила она.
Круз начал терять терпение.
— Я тебя ни в чем не обвиняю, — повышенным тоном заявил он. — Я просто хочу знать, не забыла ли ты еще чего‑нибудь? Было ли что‑то такое еще, о чем тебе стоило бы мне рассказать?
Она завизжала, размахивая руками:
— Я ведь тебе сказала, что я с ним не спала, что между нами ничего не было. Что я еще могу сделать, чтобы ты поверил?
Круз с сожалением посмотрел на жену.
— Для начала тебе нужно успокоиться и вести себя по–другому, — хмуро сказал он.
Она упрямо мотнула головой.
— Что это значит, о чем ты говоришь? Ты хочешь, чтобы я была спокойна в тот момент, когда ты обвиняешь меня в супружеской неверности? Я ведь тебе уже сказала, что у меня с Кейтом ничего не было, нет и не будет. Я покончила с этим. Но ведь ты не веришь ни единому моему слову. Ты постоянно пытаешься унизить меня. Наверное, это доставляет тебе удовольствие. После этого ты хочешь, чтобы я вела себя спокойно?
Круз тоже вскипел.
— Ты всю ночь металась. А когда утром ты вошла в дверь, ты дышала так тяжело, что я слышал за версту. Так что это значит?
— По–твоему, это значит, что я вру? — запальчиво спросила она.
Крузу очень хотелось выругаться, но он сдержался.
— Прошу тебя, не передергивай. Я этого не говорил. Но все равно, что бы ни было между нами, я хочу понять, в чем дело, я так больше не могу. Если это связано с нашим прошлым, давай разберемся прямо сейчас.
Такие отношения больше не могут продолжаться. Это должно когда‑нибудь прекратиться. Она снова отвернулась.
— Ты прав, иногда я чувствую себя виноватой.
Круз недоуменно развел руками.
— Почему, если ты ничего не сделала?
