Однако вместо знакомого скрипучего голоса своей бывшей супруги он услышал грубый хрипловатый мужской бас, который сообщил ему нечто интересное:
— Слушайте внимательно, мистер Локридж, потому что я повторять не буду. Ваша жена у нас. Мы ждем за нее выкуп.
Лицо Лайонелла медленно вытянулось. Он на мгновение потерял дар речи.
— Что? Кто это говорит?
Разумеется, на другом конце провода никто не собирался представляться. Прежде чем положить трубку преступник сказал:
— Никуда не отлучайтесь из ресторана. Через некоторое время вы получите конкретные указания.
Лайонелл еще некоторое время смотрел на трубку, из которой доносились короткие гудки. В его жизни бывало всякое, но с таким он столкнулся впервые. Если только это не дурацкая шутка, то Августу похитили с целью получения выкупа. Локридж растерянно положил трубку на рычаг, и, как‑то сразу ссутулившись, побрел назад к столику.
Роза в ужасе смотрела на дочь. Сантана металась по кровати, словно в горячечном бреду. Со лба ее стекали крупные капли пота, глаза лихорадочно метались из стороны в сторону, ее била крупная дрожь. В общем, в этом не было ничего удивительного, потому что именно так выглядят люди, испытывающие муки постнаркотической ломки. Сантана уже больше половины суток не принимала свои таблетки — ей было просто запрещено это делать. Врачи прописали ей лишь успокаивающие. Последствия этого не замедлили сказаться. Если ночь под воздействием транквилизаторов прошла для Сантаны достаточно спокойно, то утром ее охватила ужасная боль в суставах, которые словно жгло и выворачивало наружу.
Роза направилась к двери:
— Я пойду, позову доктора.
Но Сантана схватила ее за руку:
— Нет, нет. Не надо.
— Но тебе же больно, — расстроенно произнесла мать.
— Не нужно, — упрямо повторяла Сантана. — Я не хочу никого видеть. Я не хочу, чтобы мне кто‑нибудь помогал.
Роза стояла рядом с кроватью Сантаны в нерешительности:
— Но тебе сейчас может помочь только доктор. Почему ты отказываешься?
— Я не хочу, чтобы меня видели, — в полубреду ответила Сантана. — Мама, где моя сумочка? Она здесь?
— Что тебе нужно?
Сантана по–прежнему металась по подушке полуприкрыв глаза:
— Мои таблетки. Мама посмотри, пожалуйста. Там должны быть мои таблетки от аллергии. Осталось ли что‑нибудь в пузырьке.
Роза нерешительно возразила:
— Нет, милая, ты не должна принимать ничего кроме тех лекарств, которые тебе дает врач. Помни, что ты должна его слушаться.
Сантана облизнула пересохшие губы:
— Мама, ты не могла бы дать мне воды? У меня просто все горит во рту.
Роза бросилась к столу, на котором стоял небольшой графин. Он был пуст.
— Здесь ничего нет. — Роза схватила со стола графин и бросилась к выходу. — Сантана, здесь ничего нет, я быстро вернусь. Потерпи немного.
Она выскочила в коридор и тут же наткнулась на СиСи Кэпвелла и Софию Армонти. Они шли к палате, в которой лежала Сантана.
— СиСи, — удивленно спросила Роза. — Что ты здесь делаешь?
СиСи преисполненный величавым, полного достоинства голосом ответил:
— Я приехал навестить Сантану.
Роза неприветливо нахмурилась:
— Зря ехал, — отрывисто бросила она. — Я не пущу тебя к ней.
София укоризненно покачала головой:
— Роза, нам не стоит снова ссориться.
Но мать Сантаны не уступала и даже повысила голос:
— Нет, — упрямо повторила она. — Сантана слаба, ей сейчас очень плохо. Я не позволю вам сейчас воспользоваться ее слабостью и отобрать родительские права на Брэндона.
СиСи рассердился.
— Я хочу не чем‑то воспользоваться, а защитить мальчика, — не совсем вежливо сказал он.
Роза тоже не проявляла особой сдержанности.
— Ему не нужна защита от собственной матери, — вспыльчиво воскликнула она.
Лицо СиСи стало наливаться кровью.
— Если Сантана не отдаст Брэндона добровольно, я отберу права на мальчика у нее через суд, — угрожающе произнес он. — Ты хорошо меня знаешь. Я никогда не бросаю слов на ветер. Она проиграет.
Роза упрямо мотнула головой:
— Не проиграет.
СиСи с сожалением покачал головой.
— Роза, возможно, Сантана скоро отправится в тюрьму. Неужели ты хочешь, чтобы на ней осталось еще и клеймо негодной матери. Мало того, что она замешана в преступлении, зачем давать газетам дополнительный повод для злословий.
Мать Сантаны несколько секунд неподвижно смотрела на Ченнинга–старшего. Этот немигающий взгляд говорил о многом. Наконец губы ее задрожали, она резко отвернулась и зашагала по коридору. София пыталась задержать ее, схватив за локоть, однако та резким движением высвободилась и спустя несколько секунд исчезла за углом.
Запоздалые слова Софии ничего не могли изменить:
— Роза, подожди. Ты не правильно нас поняла. Послушай…!
СиСи покачал головой:
— София, не надо. Ты же видишь, это совершенно излишне.
Она бросила на него полный сожаления взгляд:
— А ты, по–моему, не видишь, что делаешь ей больно. Она страдает.
СиСи стараясь сдерживаться заявил:
— Я знаю, что ей тяжело и неприятно это слушать, однако не это меня волнует. Сейчас главное — судьба Брэндона. Мальчик столько перенес в этой жизни, и теперь новый удар. Он главная жертва в этой истории.
