— Мисс Перкинс! — ядовито воскликнул он. — Нет никаких доказательств того, что вы говорите правду. Кто может подтвердить, что вашей жизни грозила опасность? Полиция не нашла никаких улик. Присяжные будут решать, можно ли оправдать твои действия, и теперь для тебя лучшая защита — утверждать, что ты не отвечала за свои действия в тот момент, потому что уже страдала от той болезни, которая привела тебя в мою больницу. — На лице его появилась змеиная улыбка. — И только я могу подтвердить это! Ты рискуешь попасть в тюрьму.
Келли, ни секунды не задумываясь, решительно ответила:
— Я рискну. Думаю, что вряд ли это хуже вашей больницы.
Роулингс натужно рассмеялся:
— Ты всерьез считаешь, что готова предстать перед судом? Ты думаешь, что тебе удастся оправдаться?
— Да, — уверенно заявила она. — Я не верю, что меня признают виновной. Я расскажу все и надеюсь на лучшее. Я выложу все, включая и пребывание в вашей больнице.
Роулингс на мгновение умолк. Глаза его налились кровью и постепенно все больше вылезали из орбит. Очевидно, именно так выглядят маньяки в момент нападения на свою жертву. Увидев его лицо. Перл решительно заслонил собой девушку:
— Келли, прошу тебя, не заводи его. Этот тип крайне опасен. Достаточно только посмотреть на его лицо.
Наверное, если бы у Роулингса была такая возможность, он разорвал бы Перла на куски.
— Вы меня разочаровываете, молодые люди, — процедил Роулингс сквозь сжатые зубы. — Но если от мистера Брэдфорда можно было ожидать чего‑то подобного, то от вас, мисс Перкинс, я надеялся услышать иное. С вашей стороны, конечно, очень любезно предупреждать меня заранее, но не очень умно. На этот раз я советую вам прислушаться к пожеланию вашего молодого друга. Может быть вы, мистер Брэдфорд, сумеете ее вразумить?
Перл взглянул на Роулингса исподлобья:
— Знаете, если бы я был уверен в том, что вы отпустите ее на свободу, я бы постарался убедить Келли пойти к вам. Но ведь она оттуда не выйдет, не правда ли? Как и мой брат! Наверняка ее ожидает та же самая участь. Я сильно сомневаюсь, что вы сможете во второй раз отпустить от себя столь ценную пациентку. Роулингс бросил на Перла надменный взгляд:
— У вас нет никаких шансов, мистер Брэдфорд. Вы вмешались в мою жизнь и работу, и это причинило мне массу неприятностей. С этим нужно покончить немедленно, здесь и сейчас.
Глаза Роулингса словно остекленели. Перл мгновенно понял все его намерения.
— О чем вы говорите? — недоуменно спросила Келли.
— Он говорит, милая, что сейчас убьет меня, — сказал Перл с улыбкой. — Так что же вы собираетесь сделать со мной, доктор Роулингс? Воспользоваться смертельной дозой одного из своих чудо–лекарств? Или у вас наготове какой‑нибудь другой способ, который вы приберегли специально для меня? Я полагаю, что это будет нечто по–садистски изощренное. Наверное, вы захотите сделать так, чтобы я умер не сразу, а помучился как можно дольше. Зная вашу натуру, я практически не сомневаюсь в этом. Судя по тому, с каким упорством вы меня преследовали, мне не стоит ждать снисхождения. Вряд ли вы упустите такой удобный шанс. Ну, что вы молчите? Выкладывайте.
— Нет, Перл, он тебя не тронет! — воскликнула Келли.
Она воинственно шагнула вперед и гневно бросила в лицо Роулингсу:
— Вам придется избавиться от нас обоих!
Роулингс вышел из себя:
— У меня нет времени объясняться с вами, жалкие щенки! В общем, я закрываю это дело.
Перл мрачно усмехнулся:
— Так же, как и в случае с моим братом? Как вы там сказали: он покончил жизнь самоубийством? Наверное, нас ожидает нечто в этом же роде.
Роулингс хихикнул:
— Ваше вмешательство не могло вернуть сто. И вы преуспели только в продвижении по его же пути, да еще и вместе с Келли.
С этими словами Роулингс развернулся и быстро зашагал к выходу из кабинета. Перл бросился за ним, но бдительный санитар тут же преградил ему дорогу. Перл отступил на шаг назад:
— О'кей, парень, все нормально, — успокаивающе сказал он. — Я не собираюсь душить твоего друга Роулингса. Я хотел только задать ему один единственный вопрос, последний вопрос.
Роулингс снисходительно обернулся:
— А почему вы решили, что я буду вас слушать, мистер Брэдфорд? Я больше не собираюсь терять ни одной лишней минуты.
— Прошу вас, доктор, — как можно более мягко сказал Перл, — ведь каждый осужденный на смерть имеет право на последнюю просьбу.
Роулингс растянул губы в улыбке палача:
— Мне не хочется делать вам такое одолжение. Великодушие — не в моих правилах.
— Пожалуйста, доктор! — повторил Перл. — Ведь вы ничего не потеряете. Я отсюда уже никуда не смогу уйти. Вы не выпустите меня из этого кабинета живым, я это уже понял.
Роулингс сухо засмеялся:
— Вы очень проницательны. Наконец‑то разум вернулся к вам, мистер Брэдфорд. Однако это уже слишком поздно, думать нужно было раньше.
— И все‑таки, — воскликнул Перл, — скажите мне правду о моем брате! Хорошо? Пожалуйста, он был очень близким для меня человеком.
Однако все это было бесполезно.
