— Это отнюдь не упрощает дела, — хмуро сказал он. — Миллион долларов — большие деньги. Сам понимаешь, что одно дело банковский чек, а другое — чемодан с наличностью. Тем более, они наверняка, будут проверять, чтобы купюры были не помечены.
Локридж кивнул.
— Да. Ты прав. Это сложный вопрос. Поэтому я и пришел к тебе… Клянусь, что верну тебе деньги! Как бы ни складывались обстоятельства, я верну тебе долг, поверь мне.
Кэпвелл–старший свысока посмотрел на суетливо размахивающего руками Локриджа.
— Интересно, каким это образом ты собираешься вернуть мне деньги? — недоверчиво спросил он. — Насколько мне известно, у тебя своих денег нет.
Почувствовав, что разговор заходит в тупик, вмешалась София.
— СиСи, прошу тебя, не нужно. Лайонеллу сейчас не до того. Я думаю, что вы сможете разобраться с этим позднее.
СиСи, скрепя сердце, вынужден был согласиться.
— Ну, хорошо, — он снова обратился к Локриджу. — Ты уже заявил в полицию?
Лайонелл покачал головой.
— Да нет же, СиСи. Я ведь тебе уже говорил, что Августе угрожает смертельная опасность. Я не имею права рисковать ее жизнью. Августа для меня слишком дорога, чтобы я провоцировал преступников на крайние меры.
СиСи упрямо гнул свою линию.
— Об этом необязательно было звонить на всю Санта–Барбару. Можно было обратиться в полицию конфиденциально. Они, наверняка, могли бы помочь тебе. Или ты не доверяешь нашим службам охраны порядка?
Лайонелл сокрушенно отступил назад.
— А если бы они узнали? Что, если в полиции у них есть осведомитель? Это ведь никто не может гарантировать…
— Когда имеешь дело с преступниками обязательно нужно обращаться в полицию, — упрямо талдычил Ченнинг–старший.
Локридж выглядел подавленным.
— Они сказали, что убьют ее!..
СиСи успокаивающе поднял руку.
— Похитители всегда так говорят. А на самом деле это обычно оказывается не что иное, как самый примитивный блеф.
София испуганно взглянула на СиСи.
— Ты рассуждаешь так, словно прекрасно изучил психологию похитителей и вымогателей, — осуждающим тоном сказала она. — Разве можно знать, что этим людям придет в голову в следующий момент? Может быть, они сумасшедшие? Может быть, это какие‑нибудь отчаянные головорезы, и любой неверный шаг Лайонелла заставит их пойти на крайности… Все‑таки два миллиона долларов — это немалая сумма. И риск здесь слишком велик… Меня удивляет твое хладнокровие!
СиСи сделал вид, что не обратил внимания на эти слова.
— Они блефуют, — упрямо повторил он. — Так поступают все похитители. Для этого необязательно изучать их психологию. У них просто нет другого выхода, если они хотят выудить деньги.
Локридж растерянно потер лоб.
— Ты думаешь, стоит рискнуть? — неуверенно спросил он.
Но София не собиралась уступать.
— Не дави на Лайонелла, СиСи, — укоризненно сказала она. — Разве ты не видишь, что ему самому придется принимать решение?
— Вот–вот! — в сердцах воскликнул Ченнинг–старший. — Именно так! Но при чем тут я? И потом, если идти на поводу у подобных типов, они сделают то же самое и с другими. Это же самый настоящий терроризм!
София в отчаянии всплеснула руками.
— Но ведь речь идет об Августе!
СиСи в свою очередь рассерженно воскликнул:
— Я не собираюсь отдавать миллион долларов наличными террористам!
После этого в комнате воцарилась неловкая тишина. Лицо Локриджа постепенно наливалось кровью и, наконец, он не выдержал.
— Хорошо, СиСи. Мне не нужны твои деньги! Я вообще жалею, что пришел к тебе и попросил тебя о милости! — вызывающе заявил он. — Когда‑нибудь подобная беда настигнет и тебя… И когда ты окажешься в безвыходной ситуации, то я буду не сочувствовать тебе, а смеяться над тобой! Будь ты проклят!
С этими словами он быстро покинул дом Кэпвеллов. Когда дверь за ним с грохотом захлопнулась, София с сожалением посмотрела на СиСи.
Он тут же состроил недовольную мину.
— Я знаю, что ты хочешь от меня услышать. Позволь мне объяснить свою позицию.
София запальчиво взмахнула рукой.
— Дело здесь не просто в различии мнений… Это гораздо более серьезно. Поверь, я этого так не оставлю.
СиСи не ожидал такой резкости от Софии.
— Ты считаешь, что я не прав, — с неудовольствием произнес он. — Ну, что ж, это — твое право. Однако я ничего не собираюсь делать! Сама вспомни о том, кто такой Лайонелл Локридж и подумай, почему я так поступаю.
София так разволновалась, что стала ходить по гостиной из угла в угол.
— СиСи, я не понимаю, что с тобой происходит! Сначала ты говоришь мне, что изменился, что смотришь на мир по–другому, рассказываешь о том, как ты пытаешься наладить отношения с сотрудниками своей корпорации, пытаешься делать какие‑то шаги к примирению с детьми… Что же тебе мешает пойти дальше? Почему ты забываешь о том, что такое христианское милосердие? Или, может быть, ты стал жаден и скуп? Тебе жалко денег?
СиСи нахмурился.
— София, о чем ты говоришь? Разве я когда‑нибудь был диккенсовским Скруджем?
