Джина тут же вспомнила, как в тот роковой вечер она вошла в президентский номер отеля «Кэпвелл» сразу же после того, как Келли вытолкнула из окна Дилана Хартли. Очевидно, шок от случившегося был так велик, что Келли даже не понимала, что происходит вокруг. Бессильно опустив руки, она стояла посреди номера, а рядом с ней, на полу лежал револьвер. Джина принялась что‑то говорить, успокаивать Келли, но та абсолютно не реагировала на слова. Оцепеневшими глазами она смотрела на разбитое окно, не понимая, что происходит вокруг. Тогда Джина нагнулась и, подняв револьвер, незаметно сунула его к себе в сумочку.
— Джина, — вновь обратилась к ней Келли, — постарайся вспомнить, ты милела револьвер? Он должен был быть там, в номере.
На лице Джины отразились мучительные сомнения и попытки восстановить в памяти прошлое. Однако, спустя некоторое время, она обессиленно покачала головой.
— Нет, Келли, я ничего не помню. Прости, но с тех пор прошло много времени, и я помню только тебя. Ты находилась в состоянии полной прострации. Я попыталась вытащить тебя из комнаты, но ты была в жутком состоянии, ты не понимала, что происходит вокруг и отбивалась от меня так, словно я пытаюсь затащить тебя в полицию. Что мне оставалось делать? Я побоялась, что меня тоже могут привлечь и убежала.
Келли умоляюще протянула к ней руки.
— Джина, ну постарайся вспомнить. Может быть, ты видела пистолет где‑нибудь в комнате? Я помню, что Дилан угрожал мне, он размахивал пистолетом, и я вынуждена была защищаться. А потом оружие исчезло. У меня только одна надежда — на тебя.
Джина с сожалением покачала головой.
— Нет, я не помню.
Келли растерянно оглянулась и посмотрела на Перла. Тот, насупившись, стоял у окна.
— Джина, — взмолилась Келли, — я знаю, что ты не любишь нашу семью, я знаю, что семейство Кэпвеллов причинило тебе много боли, но если у тебя есть хоть какие‑то сведения, которые помогут мне избежать приговора, я умоляю тебя не укрывать их только из‑за того, что ты ненавидишь Кэпвеллов.
Джина отступила на шаг и, наткнувшись спиной на Перла, едва заметно вздрогнула.
— Нет, нет, я ничего не помню, — залепетала она. — К сожалению, я не видела там револьвера.
Девушка разочарованно опустила голову.
— Тем не менее, — поспешно воскликнула Джина, — я уверена в том, что тебе удастся оправдаться. Ты сможешь доказать, что действовала в целях самообороны.
— Но как? — ошеломленно спросила Келли. Джина развела руками.
— Ну, я думаю, что тебе просто стоит рассказать присяжным все, что ты помнишь. Они поверят тебе, ты говоришь очень убедительно.
Кусая губы, она отвернулась и глухо проговорила:
— Этого совершенно не достаточно. Подумай сама, кто может поверить просто словам?
Голос Перла приобрел угрожающий оттенок.
— Ты абсолютно уверена, что не видела пистолета?
Джина придерживалась своей излюбленной тактики — неприятные вопросы она игнорировала, упрямо продолжая гнуть свою линию.
— Келли, — она взяла девушку за плечи и развернула ее к себе. — Не надо так расстраиваться, для тебя еще не все потеряно. Ты заранее уверена в том, что проиграешь этот судебный процесс, а я тебя уверяю — все шансы на твоей стороне. Ты могла бы попросить отца нанять на его деньги лучшего адвоката, и все было бы в порядке, я уверена.
Неискренность Джины была столь очевидна, что даже Келли поняла это. Разумеется, для Перла все тоже было очевидно.
— Извини, Джина, — сквозь зубы процедил он. — А почему ты так уверена в том, что Келли удастся доказать свою невиновность, если в ее руках нет абсолютно никаких доказательств?
Келли тоже не удержалась от вопроса.
— Ты что‑то скрываешь от меня, Джина? — настойчиво спросила она. — Ну, говори же.
Но Джина была не из тех, кого можно было напугать, прижав к стенке. Она сделала невинное лицо и, пожав плечами, заявила:
— Да я просто уверена в этом. У меня такое чувство. Вы же знаете, что есть такая вещь, как интуиция. Я ни капли не сомневаюсь в том, что ты выкрутишься, что тебя оправдают. Гарантирую.
Последняя надежда в глазах Келли погасла.
— Ну хорошо, — упавшим голосом проговорила она, — я больше не стану расспрашивать тебя, но обещай мне, что если что‑нибудь вспомнишь, позвонишь мне, хорошо?
Джина стала оживленно трясти головой.
— Конечно, конечно, даю тебе слово.
Она обняла Келли за плечи и вместе с ней зашагала к двери.
— Не волнуйся, если я что‑нибудь вспомню, — успокаивающе сказала она, — СиСи будет первым человеком, которому я это сообщу.
Келли потерянно брела к выходу.
— Ну что ж, хорошо, спасибо, Джина.
— Спасибо, — добавил Перл. — Пошли, Келли.
Джина радостно улыбнулась.
— Не за что. Я уверена, что ты добьешься своего, Келли.
Захлопнув за ними дверь, Джина в полголоса добавила:
— И я тоже добьюсь своего.
