— Нет, не думай, что для тебя это так быстро закончится. Слушай.
Она повернула голову к Крузу
— Я говорю правду? Да? Так все и было на самом деле?
Он нерешительно подался вперед. Сантана, прошу тебя…
— Говори! — рявкнула она. — Что ты блеешь, как ягненок? Веди себя, как подобает мужчине. Я говорю правду или нет?
Он медленно кивнул.
— Да.
Она вдруг задрожала и сквозь слезы простонала:
— А потом ты обнял меня, так? А когда мы закончили заниматься любовью, ты поднялся, подошел к окну, раскрыл шторы. А за окном уже было утро… А потом ты вернулся ко мне… Поцеловал мои волосы, сказал, что ни с кем тебе не было так хорошо. Ведь мне это не приснилось? Ты сказал это?
Круз потрясенно молчал.
— Ты сказал это? — снова закричала она. — Отвечай!
Круз сдался.
— Ну, хорошо, расстроенно сказал он. — Хорошо, я виноват.
На глазах его выступили слезы.
— Но неужели ты хочешь покончить со всем вот так? Чтобы там ни было, Сантана, мы заслуживаем лучшего. Отдай мне пистолет. Отдай, пожалуйста.
Он протянул к ней руку, и Сантана, будто поддавшись на его разговоры, медленно отвела револьвер от Иден и направила его в сторону Круза. Он стал медленно подступать к ней, тихо уговаривая:
— Пожалуйста, положи его на пол. Только осторожно. Не делай резких движений. Все обойдется.
Возможно, она уже готова была подчиниться его уговорам, однако в этот момент, словно материализовавшись из ничего, на площадке появилась фигура, облаченная в ослепительно белый костюм. Круз даже не сразу понял, кто это. Высокий мужчина с аккуратно зачесанными назад волосами и небольшой бородкой решительно шагнул навстречу Сантане. Лишь услышав его голос, Круз понял, что перед ним Мейсон.
— Сантана, — сказал он, — не глупи.
Еще несколько секунд назад готовая подчиниться мужу, она вдруг резко отскочила назад и, снова приставив револьвер к голове Иден, завизжала:
— Нет, отойди от меня! Не двигайся!
Смертельно испуганным голосом Круз произнес:
— Мейсон, оставайся на месте, прошу тебя. Не подходи к ней.
Сантана, закрываясь Иден, словно щитом, перевела револьвер на Мейсона.
— Зачем он пришел? — жалующимся голосом проговорила она. — Он хочет снова посадить меня?
Мейсон остановился и не сводил глаз с Сантаны.
— Что ты здесь делаешь? — закричал Круз. — Зачем ты пришел сюда? Ты здесь совершенно не нужен. Уходи.
Мейсон, словно не слышал обращенных к нему слов.
— Сантана поймет, зачем я здесь, — медленно произнес он. — Она все поймет сама…
— Что тебе надо? Я не хочу тебя видеть, Мейсон. Уходи. Я за себя не ручаюсь. Здесь еще есть патроны. Один из них может стать твоим.
Он уверенно покачал головой.
— Нет, я знаю, что ты не хочешь мне зла. Мне и так хватает.
Она судорожно сглотнула.
— Зачем ты здесь? Тебя никто не звал.
Он решительно шагнул навстречу ей.
— Меня тоже загнали в угол, как и тебя. Дай мне пистолет, — он протянул к ней руку.
Она снова взмахнула револьвером.
— Не подходи! Я тебе не верю!
Он смотрел на нее полным сочувствия и сострадания взглядом.
— Я понимаю твою боль. Можешь поверить, мне пришлось пережить не меньше.
Она возбужденно размахивала оружием.
— Нет, никто не поймет моей боли, никто не поймет, что я пережила.
Мейсон выглядел, как Иисус Христос, уговаривающий недоверчивую паству.
— Совсем недавно со мной случилось то же самое, мягко сказал он. — Сейчас я не буду рассказывать об этом. Я знаю, что ты переживаешь нечто похожее. У тебя были муж, семья, ребенок, дом. А теперь у тебя не осталось ничего и никого. Тебе не на кого впереться и ты падаешь.
Она едва заметно пошатнулась, словно голос Мейсона действовал на нее гипнотически.
— Да, — тихо вымолвила Сантана. Он возвысил голос:
— Я не дам тебе упасть! Жизнь не закончена. Ты еще будешь счастлива.
Она зло усмехнулась.
— Какое счастье может быть без моего сына? Он — единственное, что у меня есть в этой жизни. А его у меня отобрали. Я не могу без него жить.
Мейсон голосом проповедника продолжал:
— Когда лишаешься близкого человека, кажется, что жизнь кончается, но это не так. Жизнь сильнее.
Она упрямо повторила:
— Нет, без Брэндона я не могу жить. Ты не представляешь, как он мне нужен.
Он посмотрел на нее просветленным взглядом.
— Я все понимаю, Сантана. Ты напрасно думаешь, что это не так. Помнишь, я же именно поэтому хотел на тебе жениться.
Голос ее дрогнул.
— Надо было сделать это… Мейсон! — воскликнула она. — Почему я не вышла за тебя замуж? Тогда всего этого не было бы.
Он взирал на нее с таким спокойствием, что Круза пробрала дрожь. В такой ситуации, когда ему прямо в грудь упирался ствол револьвера, Мейсон вел себя, словно не испытывал ни малейших признаков страха.
— Не жалей ни о чем, Сантана, — тихо сказал он. — Ты себя слишком терзаешь. Лучше начни все сначала. И прямо сейчас. Дай мне пистолет.
Он протянул к ней руку, и она снова отскочила назад.
— Нет, не подходи!
Круз обеспокоенно воскликнул:
— Мейсон, не трогай ее! Она сейчас может сделать все, что угодно.
Мейсон уверенно улыбнулся.
— Она мне ничего не сделает.
Он уже почти забрал пистолет из ее рук.
— Спокойно, Сантана, спокойно. Все будет хорошо.
Глаза ее вдруг блеснули свирепым огнем.
