«Надо думать, они боялись, что я сделаю что-нибудь не так. На все мои просьбы мне отвечали, что характер у меня неусидчивый, что лучше они наймут себе в помощь мою сестру. Но по иронии судьбы, проработав всего лишь год, сестра моя не выдержала темпа работы и уволилась. О, счастье! У меня появился шанс. Сначала я написала сцену, затем мне доверили делать сценарий в неделю, а уж после я стала готовить по пять сценариев на каждый из пяти дней недели».
Ровно три года жизнь ее была подчинена «Больнице общего профиля». Всё это время Бриджет только и видела, что бумагу, карандаши и письменный стол. Работала она бойко, с удовольствием и, судя по высоким рейтингам сериала – очень и очень успешно. Но хоть бы одно слово одобрения со стороны родителей. Увы, ничего подобного услышать ей не довелось.
Проморгать наступление весны, не заметить, как расцветают и увядают тюльпаны, не иметь понятия, какие фильмы показывают в кинотеатрах, совершенно не иметь времени ни на себя, ни на друзей, ни на продолжительные ужины, ни на полноценный отдых – в порядке вещей для людей, посвятивших себя сценарному, писательскому труду.
К тому же, будь она одинока… Но ведь у Бриджет к тому времени была семья, муж.
(В одном из интервью Джером Добсон с удовольствием вспоминал: эту прелестную и очень серьезную девушку он повстречал в студенческие годы и, не будь дураком, вызвался помочь ей донести учебники. Альтруизм его, впрочем, был оценен не сразу. Бриджет не приняла приглашение Джерома выпить с ним кофе ни во время первой встречи, ни потом. Однако уж очень настойчив, видимо, был молодой человек, если в конце концов, эта красавица согласилась стать его женой).
По прошествии трех лет работы Бриджет стала всё чаще ловить себя на нежелании жить жизнью своих многочисленных персонажей. Накопилась усталость. Да и Джерома не могло не волновать то, что его жена – в каком бы состоянии ни находилась – не поднимала головы от письменного стола. Шоу, меж тем, должно было продолжаться во что бы то ни стало. Пять дней в неделю, в положенное время зрители включали свои телевизоры. Им не было дела до самочувствия тех, кто производил продукт, который они с невероятным удовольствием поглощали.
И все же нервы не железные, а любое терпение имеет предел.
«Собравшись с духом, во время одного из семейных обедов я сказала, что хочу уволиться, – рассказывала позже Бриджет. – На мгновение в воздухе повисла пауза.
– Знаешь ли ты, что никто не заплатит тебе за твою писанину столько, сколько платим мы? – вспылил отец. – Не найдется второго такого идиота, которому взбредет в голову нанять тебя.
– В таком случае я буду рыть траншеи. Это лучше, чем работать с вами».
Но миновала ночь, и она снова заняла место за рабочим столом. Слова отца в какой-то мере подорвали ее уверенность в своих способностях. Что если Бриджет действительно не так талантлива, как полагает?
Чтобы развеять сомнения, доказать, что она – самостоятельная единица, требовалось как можно скорее выйти из-под родительского контроля.
– Вы помните меня? Много лет назад вы были у нас в гостях и обсуждали будущий сценарий с Дорис и Фрэнком Хёрсли. Я их дочь – Бриджет.
– Даже если я и захотел бы забыть, не смог бы, – голос на том конце провода потеплел. – Признаюсь, мы в курсе ваших успехов, Бриджет. Надо сказать, вы блестяще справляетесь со своими обязанностями и позвонили нам очень кстати. Я как раз сидел и ломал голову над тем, кого же мне пригласить на должность главного сценариста Guiding Light. Думаю, что вы засиделись в помощницах у родителей. Как насчет того, чтобы стать первой скрипкой в оркестре?
Это был он – тот самый представитель компании Procter&Gamble.
Сериал Guiding light[13] (он же «Путеводный свет»), идея которого принадлежала сценаристам Ирне Филлипс и Эммонсу Карлсону, начал свою, как впоследствии оказалось, долгую жизнь, как радиосериал, и только затем появился на телевидении. История эта была столь известна зрителям, что любой другой испугался бы возложенной на него ответственности. Решительность Бриджет была сильнее каких бы то ни было страхов.
