— Папа, я даже не знаю, сможем ли мы найти какие-либо улики. Я разговаривала и с Ником, и с Джиной… Только они могли что-то знать о вещественных доказательствах. Кроме них в тот вечер в президентском номере никого не было, но ни один из них не смог мне ничем помочь. Я уверена, что Ник говорил правду. Он действительно ничего не видел. Ведь он по-прежнему меня любит и не стал бы умалчивать о вещественных доказательствах, которые говорили бы в мое оправдание. А вот Джина… — она на некоторое время умолкла. — Перл говорит, что Джина знает больше, чем пытается показать. Может быть, он прав. Я не знаю…
— Нет. Скорее всего, Джина ничего не знает. Ведь для нее это было бы настоящим подарком. Зная ее натуру, я не могу поверить в то, что она до сих пор не воспользовалась этим.
— Если это так, то в моих руках практически нет никаких оправданий, — безнадежно сказала она.
— Нет, Келли. Давай немного подождем. Я уверен в том, что улики найдутся. Мы обратимся к инспектору Кастильо и поднимем материалы этого дела. Наверняка, должно что-то быть, какая-нибудь зацепка. Ведь не могло все исчезнуть бесследно… Если ты говоришь, что видела в руках Дилана пистолет, значит куда-то он подевался. Возможно, что его нашел кто-то в гостинице. Может быть, Дилан вместе с пистолетом выпал из окна?.. А поиски были организованы не слишком тщательно… В общем, шансы у нас еще есть. Давай пока оттянем начало судебного процесса. Тебе нужно отдохнуть и попытаться вспомнить подробности. А мы будем делать все от нас зависящее, чтобы помочь тебе здесь. Главное — не падай духом.
— Доченька, помни, что мы всегда на твоей стороне, мы всегда рядом с тобой.
Келли дышала так тяжело, словно собиралась расплакаться. И лишь ободряющие слова матери позволили ей сдержаться.
— Но куда же мне отправиться? В Мексику я больше не поеду. Местные власти с точно таким же успехом могут выслать меня оттуда или выдать доктору Роулингсу.
— Келли, ты забываешь о том, что у меня есть вилла в Италии, в горах Тосканы. Там сейчас никого нет, и никто не будет задавать лишних вопросов. Даже если Келли попадется кому-то на глаза, это ни у кого не вызовет подозрений, потому что она там никому неизвестна.
— Ты — молодец!.. Ты отлично все придумала! Келли, ты не должна волноваться. Сейчас мы обсудим некоторые технические детали, и на этом вопрос будет закрыт, доверься мне.
— Папа, я верю тебе. Ты не должен обижаться на меня из-за моих сомнений. Просто я слишком хорошо помню, как в первый раз сбежала из клиники и пришла домой… Тогда ты уговорил меня вернуться к Роулингсу. Это едва не закончилось для меня полной потерей памяти. Но теперь я вижу, что ты действительно желаешь мне добра и хочешь мне помочь. Спасибо тебе…
Количество народа в баре на пляже, откуда велась трансляция радиомарафона, все увеличивалась.
Молодые люди и девушки с выразительными формами весело отплясывали на дощатой площадке, перед пультом, за которым сидела Хейли.
Окружной прокурор сидел за одним из ближних столиков и, периодически прикладываясь к высокому стакану, наполненному минеральной водой, с любопытством посматривал на длинные ноги и высокие бюсты.
— Кейт, ты отвлекаешься от главного! Нам нужно убираться отсюда, и поскорее!..
— Это почему же? Мне здесь нравится…
— Как это, почему? Ты еще спрашиваешь? Потому что я не могу думать ни о чем ином, кроме Сантаны, которая разгуливает где-то рядом с заряженным пистолетом! Неужели нет более безопасного места?
Тиммонс рассеянно слушал Джину, не в силах оторваться от созерцания миловидных длинноногих особ. Джина рассерженно дернула его за рукав.
— Ты слушаешь меня или нет? Поехали отсюда!..
— Да отстань ты. Где ты сейчас собираешься прятаться? В ресторане «Ориент Экспресс»?.. Сантана может появиться в любом месте и в любое время. Здесь хоть народу побольше… И вообще, тебе что, неизвестна поговорка: в единении — сила?
