— Послушай меня, тебя никто не обидит. Ты слышишь меня? Это говорю тебе я, твой муж, Брик. А ведь ты знаешь, что я всегда говорю только правду.
— Да. Извини, я сама не знала, что я такая трусиха. Наверное, это из-за Джонни.
— Нет, ты самая храбрая из всех.
— Поедем куда-нибудь, — неожиданно предложила она, — например, на Гавайи. Там я научусь быть храброй. Когда мы вернемся, я всем покажу, какая я смелая.
— Боже мой, да чего же я люблю тебя. Иди ко мне.
Он снова прижал Эмми к себе и зарылся лицом в ее теплые, пахнущие молоком и еще чем-то неуловимо детским волосы.
— Извини, — прошептала она.
— Не волнуйся, — успокоил он ее, — через неделю-другую это должно прекратиться. Лили Лайт уберется из нашего города, и все будет спокойно, хорошо? Главное сейчас, набраться терпения. У нас все будет нормально. Главное, хорошенько присматривать за Джонни. Ведь у нас такой милый, очаровательный сын, правда? Она стояла, положив ему голову на плечо.
— Брик, как ты думаешь, они больше не будут запугивать нас?
— Я постараюсь сделать все для того, чтобы этого больше никогда не случилось. К сожалению, полиция не особенно может нам помочь. А потому мне приходится рассчитывать только на самого себя. Но я сделаю так, чтобы никто больше не покушался на наш дом. Ты можешь ничего не бояться.
— Я боюсь не только за себя, но и за Джонни.
— Я тоже думаю о мальчике. Все будет хорошо, все будет хорошо… С этой работы я не уйду, как бы ни хотела этого Лили Лайт или кто-нибудь еще. Я знаю, что могу принести пользу на этом месте и хочу сделать все от меня зависящее, чтобы поставить на ноги падающий бизнес. СиСи верит в меня, и я верю в собственные силы. Мы найдем способ, как справиться с этими фанатиками. Главное сейчас — терпение.
Кортни даже не заметила, как уснула на плече у Перла. Когда она открыла глаза, он по-прежнему сидел, прислонившись к стене и внимательно вслушивался. Кортни протерла кулаком глаза и, расправив плечи, спросила:
— Который час? Сколько мы уже здесь находимся?
— Тс, тише.
Она удивленно осмотрелась по сторонам. Кроме пробивавшихся из-за неплотно закрытой двери наверху лучей света, ничто не нарушало мрак и покой, царивший в подвале.
— А что случилось? — прошептала она. — По-моему, я ничего не слышу.
— Я тоже ничего не слышу. Наверное, наверху уже никого нет. Побудь здесь, я сейчас поднимусь наверх и все проверю. Я скоро вернусь.
Он вскочил и быстрым шагом — настолько быстрым, насколько позволяла темнота — направился к лестнице, которая вела наверх. Кортни неуютно поежилась и отошла от холодной стены. Перл, действительно, очень скоро вернулся.
— Все ушли, — без особой радости сообщил он. — Мы можем начинать.
— Ты собираешься?..
— Да, — кивнул он. — Я думаю, что нужно разобрать эту стену и посмотреть, что за ней. Так, где-то здесь я заметил выключатель.
Он пошарил рукой по стене и включил тусклую лампочку, висевшую под потолком. Долгожданный свет наконец-то, изгнал мрачную тьму подвала.
— Ну что ж, наверное, пора приступать, — вздохнув, сказал Перл.
— Ну что, можно начинать, — сказал он. — Надо разобрать эту стену.
— Может быть, не надо? — робко сказала Кортни. — Может быть, нам лучше позвать полицию, пусть они взломают стену? Это слишком тяжело для тебя.
— Нет, я должен сделать все сам. Я должен узнать, не зря же я прошел через все это. Мне нужно увидеть все своими глазами. Кортни, ты можешь уйти.
— Нет, — тихо произнесла она, — я останусь. Я хочу помочь тебе.
Перл взмахнул кувалдой и ударил по кирпичам. Осколки брызнули в разные стороны, стена понемногу начала рушиться.
— Я хочу поговорить с доктором Роулингсом, — говорил в трубку Пол Уитни. — Я жду уже пять минут. Что значит «не может»? Послушайте, леди, это звонят из полиции, это полиция. Он мне нужен. Алло! Алло!
На другом конце провода положили трубку. Пол в растерянности посмотрел на телефонный аппарат и пробормотал:
— Ничего не понимаю. Куда он подевался?
— Я считаю, что каждый имеет право жить так, как хочет, — сказала Джина, теряя терпение — нравоучительный тон Лили Лайт уже раздражал ее.
— Все это, конечно, так, — возразила проповедница, — но только в одном случае — если поступки человека не мешают жить другим людям. Человек должен всегда помнить о том, что рядом с ним находятся те, кто привык жить по общечеловеческим законам. Джина, я знаю, что вы пытались сделать с СиСи Кэпвеллом. Это ужасно. Счастье, что ваша попытка не удалась.
— Чего вы от меня хотите?
