Бросая взгляды то в зеркало, то на пальму за окном, миссис Кемптоп время от времени вздыхала. Дерево словно окаменело, даже самые верхние его листья застыли в неподвижности. Придется ждать еще час или два, прежде чем морской бриз начнет подниматься по Стейт-стрит, если, конечно, до этого буря не начнет подниматься из-за холмов, обрамляющих город сверху. До этого времени, конечно же, клиенты даже не подумают выйти из тени своих садов или сбежать, с пляжей от спасительной прохлады воды. Даже уличное движение на Стейт-стрит, казалось, скоро свернется, как загустевшая кровь. Редкие прохожие — по всей видимости, служащие — двигались по своим таинственным траекториям только по долгу службы, и им было совсем не до покупок. И, тем не менее, за пальмой, Находившейся как бы в обморочном состоянии, миссис Кемптон удалось различить признак Жизни. В центре группы из трех или четырех человеку расположившейся прямо напротив закусочной Билли Пола, бешено болтался красный солнечный зонтик. Хозяйке заведения Гарди даже не пришлось дать себе удовольствие расшифровать загадку. Красный зонтик — этот любопытный атрибут — мог принадлежать только Аугусте Локридж — самой худшей из ее клиенток. Такое проявление авангардизма в пекле Стейт-стрит должно было оправдываться каким-то важным происшествием.
Миссис Кемптон тотчас же решила выяснить, в чем дело, и посадила за кассу вместо себя Вуди. На улице жара была еще более нестерпимой, чем Миссис Кемптон могла представить себе, сидя рядом с вентилятором. Она плотно закрыла за собой дверь магазина и сделала вид, что осматривает витрину. Капкан сработал именно так, как она рассчитывала. Красный зонтик сразу же отделился от группы, пересек авеню и устремился к ней.
— Какая жарища, Памелла! Ты слышала, Джо Перкинс возвращается в Санта-Барбару?!
Миссис Кемптон недовольно поморщилась — она очень не любила, когда ее звали по имени, потому что она ненавидела свое имя, а имя Джо Перкинса вообще ни о чем ей не говорило. Пока она в уме перелистывала список, своих клиентов — «сливок» общества, мысли Аугусты Локридж приняли совсем другой оборот: она щелкнула зонтиком прямо перед носом миссис Кемптон и копчиком нетерпеливо показала на витрину.
— Почему же вы не сказали мне, Памелла, что получили такую хорошую коллекцию лаков? Покажите-ка мне ее побыстрее!
Памелле Кемптон удалось отвертеться от Аугусты Локридж, передав ее в распоряжение Сенди, которая изрядно помучилась, дока не доказала все, что было в магазине, разумеется, без всякого коммерческого результата. И только тут Памелла вспомнила Джо Перкинса и снова включила вентилятор. Веер вентилятора, словно защитный экран, ограждал Памеллу от жестикуляций Аугусты и от самого ее присутствия. Это помогло миссис Кемптон сделать над собой усилие и посылать в адрес клиентки самые очаровательные улыбки. Это нужно было делать потому, что репутация заведения Гарди в центре города не в последнюю, а может быть, даже в первою очередь зависела от Аугусты Локридж, которая, как обычно, выбралась из ситуации победительницей, захватив с собой образец последних духов фирмы «Van Cleef».
Дело Джо Перкинса следовало бы назвать «делом семейства Кепфеллов» — по имени самой старой семьи Санта-Барбары. Имя этой семьи, казалось, на протяжении поколений было выгравировано на холмах города, потому что семья эта владела немалым: буровыми вышками в море, сетью гостиниц, раскинувшихся почти по всей Южной Калифорнии, несколькими предприятиями, которые были за пределами Калифорнии, даже банком в Санта-Барбаре. Этот клан управлялся человеком скорее мифическим, которого было не так-то легко встретить в деловой части города и которого звали Ченнинг Кепфелл. Только приезд губернатора штата в Санта-Барбару, традиционные праздники или какой-либо важный прием в мэрии позволял вам надеяться увидеть этого человека, величественного в своей классической, несменяемой практически в течении двух десятилетий модели, принадлежащей семье Кепфеллов. Зато миссис Кемптон очень хорошо помнила внешность Софи Кепфелл — второй жены хозяина холмов, маленькой живой женщины, которая умела выбрать самую лучшую вещь в магазине, не то, что эта противная Аугуста. Будучи постоянной читательницей местной газеты «Телемагазин», она помнила даже имя первой жены Ченнинга Кепфелла, которую звали тоже Памеллой. Уступив место Софи, она навсегда исчезла, оставив своему бывшему мужу и его новой супруге уже сложившегося юношу Мейсона Кепфелла, которому прочили большое будущее. Потом уехала и Софи. Некоторое время говорили, что она обосновалась в Канаде или на Аляске. Что послужило причиной ее отъезда — тайна... Таким образом, Ченнинг Кепфелл остался один, имея пятерых детей. Но самый любимый...
Памелла прекрасно помнила тот день, потому что это был день Независимости Соединенных Штатов. Он отмечался на широкую ногу, а в Санта-Барбаре особенно. Можно представить: фестивальные события в самый разгар туристического сезона!
