Ну, если бы я так же лез наверх, точно не стал бы добираться до зубцов стены. Времени что-то объяснить стоящему там защитнику точно не нашлось бы ни секунды, что я — свой человек. Спрыгнул бы в воду на первых метрах или с середины лестницы на землю под стеной, чтобы притвориться мертвым, однако, забитые до крайности рабы послушно перебирают руками и ногами, прикрывая своим телом карабкающихся следом орков.
Первый упал в воду и его нигде не видно, впрочем, он не успел отпрыгнуть от булыжника в пол центнера весом, получил от него по груди и судьба его так же понятна.
Не думаю, что на стены смогли поднять много настолько тяжелых камней, хотя, опыта у меня пока очень немного, чтобы что-то понимать в происходящем передо мной.
Я впервые в жизни стою рядом с местом настоящего штурма средневекового города и вижу, как с соседних с нашими десяти приставленных лестниц постоянно кто-то срывается вниз. Одни падают на твердую землю под стеной и в основном остаются там лежать или ползут обратно к воде. Другие валятся в воду, отпрыгивая от падающих камней и часто снова хватаются за перекладины своей лестницы, всплывая через пару секунд. Доспехи у них повышенной плавучести, поэтому утонуть не так просто даже серьезно раненым оркам — вот такое интересное последствие применения натуральных доспехов из какой-то особенно крепкой травы или местного бамбука.
В нашу сторону защитники крепости совсем не стреляют, у них кое-где установлены качающиеся деревянные щиты между кирпичными зубцами, они немного отодвигают их вперед и кидают камни прицельно. Еще лупят вниз в образовавшуюся щель с расстояния в пару метров по упорно карабкающимся на стены оркам. Выпускают болты в лицо прямо или в бок оркам на соседних лестницах. Оставаясь при этом недоступными для быстрых стрел степняков, те и не пытаются охотиться за такими стрелками прямыми выстрелами, все больше пускают стрелы навесом, пытаясь максимально выбить защитников со стен.
Насколько хорошо это у них получается — мне не видно, зато, я вижу каждого падающего с лестницы орка и раба.
Там, где не пускают болты, бьют длинными копьями сверху и бросают камни в самых удачливых нелюдей, а против таких гостинцев защиты у степняков почти нет. Отскочить в сторону, вися на лестнице на одной руке — совсем не просто для достаточно неуклюжих нелюдей.
Копья они худо-бедно отбивают своими легкими щитами, а больше пытаются схватить его рукой-лапой, чтобы вырвать из рук противника и обезоружить защитника стен, пусть и на время.
Первый приступ, длившийся с десять минут, люди отбили довольно легко. Прозвучал сигнал рога, тогда оставшиеся на лестницах орки начали сползать обратно, прикрываясь своими плетенными щитами. Правда, в воду притоки или рва они прыгают, все равно подставляя спины стрелкам, поэтому там несут еще серьезные потери.
В воде нелюди достаточно неуклюжи, как и положено настоящим степнякам.
Однако, и оставшиеся на берегу орки постоянно и метко стреляют по зазевавшимся воинам, выглядывающим из-за зубцов стены. Кажется, это основная задача штурмующих, таким образом подставлять защитников города под стрелы.
Лестницы остаются стоять, правда, воины из крепости подцепляют их по очереди какими-то крюками и пытаются свалить вдоль стен. Только, это у них плохо получается, лестницы тяжелые, глубоко уже уперлись концами в мягкое дно протоки, поэтому падают единицы из них.
К тем посылают уже рабов, чтобы вытащить их обратно на берег, я напрягаюсь в ожидании, когда меня пихнут лезть в воду, отпустив поводок. Однако, крайне желаемого для меня события не происходит, обе наши лестницы остались стоять на своих местах к моему большому сожалению.
Придется еще какую-то часть жизни пробыть в рабстве.
Нас отводят от берега всех дружно по команде, остается часть орков за щитами из жердей. Она продолжает обстреливать крепость и беспокоить стражу, защищая в основном лестницы, оставшиеся стоять упершимися в стены.
После первого приступа, закончившегося для нелюдей и некоторых рабов довольно трагически, наши хозяева потеряли четверых воинов на лестницах и еще одного застрелили на берегу.
Обоих погибших рабов, кстати, принесли обратно на стоянку, то есть, кому война, а кому праздник с обжорством.
Пятеро из тридцати пяти — это и много, и мало одновременно для племени, все зависит от того, чем закончится осада крепости.
Вроде и много для ничем не закончившегося штурма, только, сколько защитников стен отдали свои жизни во время приступа и еще после него во время обстрела, прикрывавшего отход нелюдей от протоки?
Длинные и тяжелые стрелы можно сравнить с легкими дротиками, никакая броня не выдержит прямого попадания, кроме сплошных лат. Пока нелюди пускают их наугад между бойницами именно в те места, где нет прикрытия из досок. Стрелы стремительно пролетают вглубь крепости и понятно, что кого-то они там находят понемногу, так же, как и те, которые запускают навесом, стреляя почти вертикально в небо.
