Что же, хорошо, что я теперь знаю точно, на какой дистанции Голос может достать меня ментально. Тут всего то расстояние метров двести между скалой, где логово Твари и этой вершиной склона. А напрямик, от его логова — еще ближе.
Только, вот на какой уже не сможет дотянуться до меня — это придется установить опытным путем.
Я быстро сбегаю вниз, тормозя древком копья время от времени по склону, когда меня начинает заносить, а ноги не успевают за телом.
Изображаю необыкновенную активность инициативного дебила.
Уже пробежав половину расстояния, я почувствовал, как из моего сознания что-то исчезло, а голова мгновенно освежилась и стала свободной.
Вот оно как обозначается наличие в своем сознании чужой злобной воли!
Кажется, со своим новым минимальным уровнем Ментальной Силы я могу теперь гораздо больше чувствовать влияние Голоса. Как и то, когда его уже нет во мне.
Это очень круто, только, настоящая проверка еще впереди. Специально буду долго возиться с теми, кто остался на месте стоянки и вполне вероятно, что смогу что-то почувствовать.
Пасет меня крайне нетерпеливая Тварь или уже нет ее в моей голове? Специально меня покинула или больше не может поддерживать управление?
По ее мельчайшим оттенкам голода и неудовольствия своим Первым Слугой, если они просочатся ко мне в мозг.
Теперь возвращаемся к нашим телятам. Я уже почти спустился к стоянке и помня про арбалеты стражников, пытаюсь рассмотреть сверху, что там произошло.
Вижу несколько тел, лежащих неподвижно. Похоже, в самом конце схватка дошла до края рощи, дружинники все же продавили стражников и оттеснили их с центра стоянки. Где я их видел в последний момент.
Однако, большинство убитых здесь дружинники, я могу отличить троих из них по одинаковой одежде от двоих бывших разношерстно одетых стражников.
Если здесь преимущество оказалось у разбойников, кто же победил в бою?
Я медленно дохожу до тел, вижу, что бандиты зарублены и заколоты, а вот дружинники погибли или оказались ранены именно из арбалетов, у двоих точно торчит по болту в груди. На таком расстоянии кольчуга не спасет от болта, это я уже хорошо знаю по своему военному опыту.
При такой тактике должны бандиты победить, как мне кажется.
Дохожу почти до центра стоянки, рассматривая валяющихся везде убитых, как из-за какого-то шалаша на звуки моих шагов с разных сторон выскакивают двое выживших стражников, наводя на меня арбалеты.
Оба такие легко раненые и очень решительно настроенные. Еще и хорошо испуганные, что остались только одни из прежней двадцатки воинов. Понимают, что теперь следующие дружинники легко помножат последних бандитов на ноль. Ждут своих сбежавших подельников, которым давно бы уже пора вернуться после погони.
То есть, навести получается у одного только, второй, более ближний ко мне, сразу натыкается головой на пятку копья и валится на землю.
Ничего себе! Я одной рукой как-то очень метко и сильно бросил древко копья, одним ударом отправил в нокаут первого стрелка.
Помню, что мне приказано Тварью, поэтому на автомате оставляю жизнь первому бандиту.
Зато тот второй, который оказался в пяти метрах от меня, подняв арбалет, даже не прицелившись как следует, сразу нажимает пусковую скобу.
Был бы я прежним человеком, болт бы точно нашел меня и вонзился мне в живот, ближе к печени.
Только, я отчетливо осознал тот момент, где-то за секунду до того, когда мужик в пробитой кольчуге решил стрелять в меня. Успел отстраниться от места, куда нацелено острие болта и по какому-то внутреннему наитию крикнул:
— Стреляй!
И еще раз скомандовал:
— Стреляй!
Легко раненый в плечо и ногу разбойник послушно выстрелил, даже не довернув арбалет в мою сторону.
Вообще мимо меня, туда, откуда мое тело исчезло уже секунду назад, очень долгую секунду для меня.
Болт свистнул в целом полуметре от моей фигуры, оплошавший стражник оторопело и безнадежно посмотрел на свою руку и сам арбалет. После чего поднял голову, чтобы сразу же упасть от удара по голове, прямо по лбу пришедшемуся.
— Вот и первые счастливые лично для меня последствия только что приобретенных характеристик, — признался я себе.
Все на тоненького прошло, мог и я здесь остаться лежать, однако, выжил даже без особых проблем.
— Почему же Тварь так уверена в моей победе? — такой вопрос меня до этого момента сильно интересовал, а вот теперь как-то сразу я понимаю почему.
И из-за новых способностей у меня и из-за того, что происходит с ней самой.
Просто она страшно голодная и нетерпеливая, поэтому погнала меня вниз, толком ничего не объяснив про мои новые возможности. Рискуя моей жизнью и еще тем, что я просто сбегу от нее.
От векового голода ничего не соображает, дура страшная!
Похоже, что тела и энергия убитых и принесенных в жертву троих разбойников ее не насытили нисколько!
Это я уже как-то могу определить. Ничего не соображает и делает понятные мне ошибки, прямо на авось действует.
