Это вполне понятно, простые и понятные правила торговли плюс стратегическое положение на пути из Империи в столицу королевства дают большую фору Варбургу. Теперь местные торговцы из столицы королевства могут не тащиться сами в далекую Империю, где у них нет таких хороших условий в торговле, как у тех же норров из Вольных Баронств, а быстро отдавать свой товар в Варбурге или даже прямо на границе. Здесь они знают все правила и всех нужных людей, ну и имперцам не требуется дальше катиться по довольно раздолбанным дорогам Ксанфа до самой столицы.
У всех торговцев путь стал в два-три раза короче, а оптовые цены остались примерно такие же, так что никто в здравом уме от этого весомейшего преимущества отказываться не станет.
Мой соотечественник все правильно прикинул, что подвластные лично ему три владения с легким и быстрым проездом создадут удобное всем место для оптовой торговли. Поток транспорта довольно быстро растет, теперь даже часть товара для Гальда сначала завозят в Варбург, а уже здесь его забирают купцы соседнего королевства.
В общем, пусть и средневековая, но правильно выстроенная логистика рулит, скорость, простота и удобство нравятся, конечно, всем купцам, торговцам и ремесленникам. Заодно хозяева соседних владений тоже начинают зарабатывать на проезде торговцев, перекидывают мосты и правят дороги. Все хотят отщипнуть свой кусочек от наладившейся очень серьезным образом торговли.
— Эх, вот самое время внедрять нормальный хомут и менять еще больше архитектуру перевозок и обработки земли, — понимаю я. — Но, куда там, приходится теперь постоянно бороться за выживание.
Ну и хорошо, Ветрил точно не пропадет в новой жизни, которая ему вполне нравится, ему с имперцами вообще просто общаться. Клафия осталась при нем, мои свободные деньги пристроены и принесут какую-то прибыль во время долгой поездки, те же самые повозки не просто так скатаются туда-обратно в Гальд.
Могу уезжать с чистой душой.
После обеда мы отправляемся дальше в путь, едем довольно быстро кратчайшим путем по так себе дорогам, часто меняя лошадей и через четыре дня без всяких приключений оказываемся уже в Гальде.
С пустыми повозками нам не трудно передвигаться по плохим дорогам, где уже с гружеными особо не проедешь.
Только плачу постоянно и не дорого за мосты, ночлег через день на постоялых дворах и простое питание в тавернах, но во всех случаях разговаривает и договаривается именно Терек, как мой непосредственный заместитель благородного норра.
Терек в соседнее королевство въезжает с определенным интересом, не продолжают ли его разыскивать здесь через десять лет, но на пограничном посту он никого не интересует.
— А раньше здесь никого не было, только бревно тяжелое валялось, — вспоминает он, глядя на бравых служивых при границе королевства. — Когда мы с очень дорогой и уже перекрашенной каретой из Ксанфа удирали.
— Ваша милость, ведь все получилось у его сиятельства. Мы почти все при замках и владениях оказались, а он уже самый настоящий граф! За такое дело грех сегодня не выпить, — говорит он мне на имперском, который уже здорово забыл за эти десять лет жизни в Ксанфе.
Брать с нас местной таможне нечего, товара у нас никакого нет, и мы вскоре едем дальше.
— Выпьем, господин Терек, обязательно выпьем!
Потом мы два дня выбираемся на нужную нам дорогу, название ее и лежащие на ней населенные пункты Терек вспоминает не без труда, но, когда слышит про Троболье, лежащее где-то впереди, то сразу узнает это название.
Вечером мы проезжаем тот самый холм, где прошла эпическая битва, после которой все спутники Андрея стали Обращенными.
Терек даже остановил караван на минуту, мы с ним поднялись наверх холма, и он показал мне место, где словил болт в плечо.
Прямо с повлажневшими глазами все тут осмотрел и скомандовал ехать дальше:
— Ваша милость, тут я получил путевку в новую жизнь и поэтому просто чудом выжил.
Вообще я правильно понимаю, что впереди у него много таких мест, где случилось что-то очень важное в жизни простого тогда наемника.
Через три дня мы с самого утра проезжаем деревню, где убили графа Апольчивера и остались Шнолль, Грипзих и Вертун навсегда. Послали в таверну, все такую же ушатанную, пару дружинников, чтобы они как бы ненароком расспросили про судьбу схваченных здесь когда-то давно разбойников.
Парни догнали нас через пару часов, отъехавших подальше и вставших на дневной отдых.
— Да, господин норр, здесь это случилось. Один разбойник был убит во время перестрелки. Двоих тяжко ранили и потом увезли куда-то. Господин граф оказался убит и еще шестеро воинов погибли или оказались ранеными. Про эту историю нам первым делом рассказали местные, — рассказывают нам они.
Вижу, что Терек совсем погрустнел, правильно понимая, что ничего хорошего в жизни его старых приятелей дальше не ждало.
Мне хорошо видно, что сам Терек на какое-то время просто впал во внутренние рассуждения на пример того:
