Но моя сверхзадача явно давлеет над всеми остальными проблемами и срочными делами племени.
Вожди пытаются как-то отмазаться от великой чести сопровождать Первого Слугу в его поисках, но Обращенные, которые бывшие шаманы, прямо заставляют их слушаться меня. И чем дальше, тем больше заставляют, так как понемногу ощущают свою новую силу.
Шансов отбиться от самой Великой Задачи — от спасения Нашего Бога у вождей нет.
— Не нужно все племя отправлять за Стану! Хватит шестерых молодых воинов, одного опытного и обоих Вторых Слуг! Им положено находиться при мне во время исторической встрече с Богом! И этого хватит! Мы туда не воевать идем! А требуется добраться до Нашего Бога совсем незаметно и вернуть его к жизни!
Да, так бы, если ехать целым племенем, то нужно с неделю собирать припасы для всадников и корм для их козлов, а так на десяток зверолюдов и одного меня хватит имеющихся сейчас около кургана.
Тем более, через день-два пути на берегу Станы появится свежая травка для однорогой скотины, уже полегче станет всем путешествовать.
— Терек, мне тоже отложите припасов отдельно, себе в Патриниле купите еще. Заберешь мой мешок, выложишь из него проспекты эти пластиковые, смотри их не потеряй, они в одном только экземпляре здесь имеются, — обговариваю я с наемником наше будущее взаимодействие.
Пока Одаренные заставляют собрать всю жратву остальных воинов и лично отбирают себе зеленую молодежь. Которая как раз на подвиг очень стремится, хочет активно участвовать в спасении своего Бога.
Еще через четверть часа мы с Тереком оказываемся в седлах на козлах, рядом с нами выстроился отряд зверолюдов с запасными козлами, нагруженными провиантом, ни одной гиенолошади нет в коллективе. Оба основных военных вождя с нами не едут, посылают своего третьего приятеля по силе и опыту.
— Через две недели пусть ждут нас около крайней дороги, у разрушенной крепости! — показываю я рукой и говорю я первому нелюдю, после его перевода остальному племени трогаю вперед однорогую скотину.
Он переводит и передает мои слова вождям, вскоре наша небольшая команда уезжает на километр от кургана, когда, обернувшись назад и приставив подзорную трубу к глазу, я вижу, как остатки племени вместе с арбами, быстро свернув юрту, тут же двинулись назад.
Им тоже дня четыре добираться до своего стойбища около какого-то оазиса в степи, питаемого большим родником.
Теперь мы с Тереком едем немного впереди остальной команды, потому что решили совсем не смешиваться со зверолюдами. И они этого не хотят, а мы тоже, особенно вдыхать аромат их давно немытых тел, да и морально проще ехать только вдвоем, спокойно разговаривая и обсуждая наши планы.
Довольно коварные планы вообще по отношению к временным союзникам.
Козлов мы хорошо так подгоняем, потом светило заставляет спрятаться на пару часов для отдыха. Наши маскировочные сети снова дают нам кое-какую тень, даже рогатые спутники стараются спрятаться под них от лучей Ариала и с удовольствием там дремлют.
Снова едем после отдыха и к вечеру, за пару часов до заката светила добираемся до последней дороги. Там находим довольно быстро наши торчащие палки, Терек отправляется так же на козле на поиски нашей стоянки, а я поднимаюсь на холмик повыше и долго наблюдаю, как он удаляется от меня.
Делать больше ничего, зверолюды разводят костер и опять жарят какое-то свое мясо, а я наблюдаю пока за приятелем.
Вроде даже вижу, как он кого-то встречает уже в сумерках, но уже на самом пределе зрения и спускаюсь вниз.
Вечером к моему костерку приходят оба Обращенных, расспрашивают меня своим рычанием про установленную в лохматые бошки конструкцию, пытаются с ней побольше разобраться.
— Поняли уже, что за крутую вещь получили? — усмехаюсь я про себя.
Говорю им стандартные установки, что нужно делать, чтобы прокачивать ментальную силу и внушение, но особо не парюсь. Показываю, что так просто моя мудрость на них не прольется, для этого нужно будет много стараться и слушать мудрые слова Первого Слуги.
— Ну, они и сами бы не поняли слишком хорошего отношения от меня, — говорю себе, когда первый и второй возвращаются к своему костру. — С ними нужно пожестче себя вести, тогда будет нормальное отношение, как положено со Старшим себя вести.
Все же пренебрежение к людям у зверолюдов зашито в подкорке головного мозга.
Утром Терек приводит в поводу мою лошадь и оставляет мне мешок припасов, теперь мне хватит еды на пару недель. Рожа опять стала сильно недовольная, когда он моих спутников снова разглядел.
— Ну и мне они не нравятся, но пока придется потерпеть. Камни тяжеленные сами себя не перетаскают, — говорю я ему. — Хватит кривиться, а то еще разбегутся работнички.
— Как там? Все живы? — спрашиваю у него.
— Нормально, волки не приходили. Что теперь?
— Возвращайся к нашим и выезжайте на дорогу.
— А почему именно на дорогу? — не понимает Терек.
