Но в логове без доступа теплого воздуха, в окружении сплошного камня, да еще на большой глубине температура должна оказаться около нуля градусов. При такой низкой температуре тела не так быстро разлагаются и скелетируются, еще неизбежно покрываются какой-то плесенью.
— Плохой запах, ваша милость! Мертвой плотью там пахнет, — отвечает мне охотник. — Я руку просунул между камней и что-то там подвинул немного вперед, вот запах сразу же и появился. Но очень слабенький такой запах все же.
Нарушил герметичность завала охотник перемещением какого-то камня — однозначно. Наверно острым углом что-то проколол или сдвинул.
А слабенький, потому что дырка маленькая образовалась, да и само быстрое, самое вонючее разложение человеческих тел уже закончилось давно. Правда, вся вонь до сих пор там осталась однозначно, придется сначала проводить вентиляцию упокоища.
— Молодец, что рассказал мне об этом, — подумав, отвечаю я мужику. — Этим ничего такого не говори.
— Так они ничего и не спрашивают, ваша милость, — говорит мне он, боязливо посмотрев в сторону веселящихся зверолюдов.
Ну да, его спросить они ничего особо не могут, даже я понимаю их рычание через пень-колоду.
Надеется, что спасу его я от зверолюдов, потому что больше рассчитывать мужику не на кого.
Потом к нам подходят оба Обращенных, заунывным рычанием просят меня заняться с ними обучением СИСТЕМЕ.
На хрена им это сейчас требуется, после тяжелого дня в пещере с многочисленными хлопотами? Нелюди сделали себе рабочие смены по два часа, но теперь работают сами тоже все поголовно, приближают свою встречу с любимым Богом изо всех своих солидных силенок. Так что ударно вкалывают все, а мои Обращенные сами подают пример трудовой доблести остальным соплеменникам.
Мужик снова с ужасом смотрит на них и примерно так же на меня, когда я им отвечаю на рычание:
— Пошли! Поучу! Только недолго!
Понимает, что я смог как-то разобрать эти странно звучащие звуки, в которых человеческое ухо не может понять никакого смысла. И даже зачем-то ответил нелюдям, которые никак не должны людской язык понимать.
Сегодня я не уставший, поэтому трачу на такое, как по мне, уже совсем бесполезное дело, целую половину часа своего драгоценного времени.
Да, бесполезное, ведь рассчитываю их всех здесь оставить лежать в той же пещере и так же тихонько скелетироваться. Но, уже гораздо быстрее, потому что с доступом воздуха, а еще всяких разных животных и падальщиков к телам.
Впереди у нас всех очень серьезные дела, мне нужно, чтобы нелюди хоть немного доверяли Первому Слуге, когда будет пробит лаз в логово-упокоище. Впрочем, я надеюсь, что они и так все в этот момент соберутся в пещере, кроме дозорного, когда появится понимание того, что встреча с Нашим Богом состоится прямо здесь и сейчас.
С другой стороны, нужно правильно понимать, что их ждет там большой шок. Когда они убедятся в его смерти, пожалуй, что именно я останусь тем последним мостиком между их верой с теми же таинствами кургана.
Впрочем, на особую доброту зверолюдов к Первому Слуге лучше сразу не надеяться. В этот момент можно будет ожидать вообще всего, вплоть до попытки меня беспощадно убить.
Ведь, если Нашего бога уже нет, то и его Первый Слуга больше совсем не требуется гордому степному народу!
Который коварно обманул сынов степи и притащил их сюда, где нет уже никакого Бога. А есть только возможная смерть от копий баронской дружины.
Нет, Первого Слугу можно использовать для всяких интересных дел, но без всякого лишнего восхищения и, тем более, унизительного подчинения.
Его-то своим соплеменникам не предъявишь, как неоспоримого авторитета, которого обязательно нужно слушаться и повиноваться. Разочарование может оказаться слишком сильным в этот самый момент осознания неизбежной потери Бога.
И как им потом жить — этим недотепистым зверолюдам, уже без фанатичной веры в своего Бога?
Если он погиб и оставил своих детей без своего покровительства — значит он слабак и точно зверолюдам не подходит!
Очень уж они непонятные эти зверолюды, не получается их правильно просчитать мне никак. А если чего не понимаешь, то это весьма опасно, учитывая их умение быстро стрелять и точно попадать на недоступной для моей ментальной мощи дистанции. Недоступной в три раза примерно, кстати.
Лучше все же поэтому не рисковать, чего-то явно зримого дожидаясь, какого-то именно недружелюбного жеста от тех же нелюдей.
— Ударить первым четко и беспощадно! — вот о чем думаю я все последнее время.
Я отправил к своему костру Обращенных и сам растянулся на толстой груде веток под плащом, собираясь обдумать свои действия на завтра, но как-то сразу уснул. Пошел по самому простому принципу — утро вечера мудренее.
На самом деле все так и оказалось, с утра и зверолюды, и мы с пленником всей толпой отправились к пещере.
Все понимают, что тайна Пропавшего Бога может быть раскрыта именно сегодня, возможно, что даже перед обедом.
