Показывают свое рвение и снимают с его широких плеч всякую бытовуху.
Уже не предопределено так однозначно, что троица спевшихся более высокопоставленных негодяев решит все вопросы в свою пользу.
«Нужно про них, кстати, спросить. Где они сидят и как проходит заключение? А то еще гуляют по казематам, как самые свои здесь! — напоминаю я себе. — Если смогут откупиться и сбежать, надсмотрщики на их место сами сядут!»
— Мы покинем вас, господа, — сообщаю я служителям. — Выезжаем в дворец по готовности, как гвардейцы выставят оцепление и приготовят сопровождение!
Пора кое-что обсудить с глазу на глаз, вопросы тонкие и деликатные, естественно, что наедине.
Больше всего нас с графом интересует, как произошло вживание в новый титул у Терека и какая вообще ситуация складывается в штабе гвардии? Есть ли там недовольные новой властью?
— Да хорошо все, как я определенно со своими умениями вижу. По моему простому поведению возникает время от времени недоумение у благородных гвардейцев, только я заранее объяснил, что призван служить Небесным Отцом народу Империи из очень захолустного графства на самом краю Ксанфа, из реально медвежьего края и во всяких тонкостях благородного отношения заметно теряюсь. Но я — бывалый воин и не собираюсь на эти хитрости этикета лишнее внимание вообще обращать! Мое дело — приготовить гвардию к сражениям во имя своего Бога! — патетически заявляет Терек, заново повторяя свою речь перед подчиненными. — Недовольных точно нет, все оставшиеся командиры передвинулись на ступень выше по должностям, мои заместители от приваливших сверхспособностей вообще счастливы и за оставшимися бдительно теперь присматривают.
— Это вы, господин, — обращается ко мне по-простому Терек, — все правильно устроили, те бы, арестованные которые, точно не успокоились, останься они на свободе и при власти, палки мне в колеса постоянно совали, а оставшиеся теперь служат с усердием заметным. Так что пока в первый день при титуле и власти у меня никаких серьезных дел нет, все без меня отправляют — и повседневную службу, и сейчас народ выставляют в оцепление. Хорошо служить главным командиром! — с большим удовлетворением замечает бывший наемник, а теперь очень важный военноначальник.
— Тревогу сыграл? — интересно мне.
— Да, в одном полку только. Поработать еще есть над чем, но, в общем все ничего выглядит. Сегодня еще вторым полком займусь.
— Сколько численность гвардейцев в обоих?
— В этом под восемьсот всего, потому что вокруг Храма и императорского дворца места не так много свободного осталось, чтобы с казармами и лошадьми расположиться. Во втором полку зато тысяча двести воинов служит, они в паре кварталов подальше расположены.
«Так, значит на пару тысяч воинов я могу смело рассчитывать, — радуюсь я. — С такими силами бояться в столице точно некого. Никакое дворянское ополчение не сможет около Храма или дворца восстание поднять».
После небольшого времени, прошедшего в беседе только для своих, поступает доклад уже от непосредственно командира гвардейского полка, присутствовавшего вчера при моем разборе, а сейчас осторожно постучавшегося в мои апартаменты:
— Оцепление по пути следования до дворца выставлено, а дежурная сотня готова сопровождать выезд, Высокий Господин Неба!
Я сам приоткрываю дверь и выглядываю наружу, здороваясь с гвардейцем.
«Нет, никакой хитрости или недовольства в нем не чувствуется. Только радость из-за быстрого повышения по службе и еще теперь особой близости к своему господину», — чувствую я.
— Поедемте, господа! Там вопрос сегодня требуется решить с будущим Императором. Боюсь я, что у местного высшего дворянства и семьи бывшего Императора на этот счет только свои мысли главенствуют. Придется их заранее огорчить серьезно. Терек, приготовь сотню для того, чтобы оцепление дворца усилить и пару десятков, которые с нами внутрь пойдут.
— Думаете, господин, что до схватки дело дойдет? — удивляется Терек.
— Не знаю еще. Но, то солидное обстоятельство, что мы плотно контролируем гвардию моего же имени — охладит всех недовольных!
Тут я задумываюсь:
— Впрочем, лучше сразу же вычислить самых недовольных, а такие при отряде гвардейцев выступать побоятся. Так что пойдем вчетвером, только я с графом и парой моих Слуг, а вы тогда, граф Варбург, при гвардейцах снаружи дворца нас подождете. Когда я дам сигнал, отодвину штору и махну рукой, это для всех, конечно, а лично вам, граф Варбург, нашей мыслесвязью доложу. Тогда отправляйте гвардейцев взять весь дворец под охрану и своего Всеединого Бога тоже начинать защищать.
— Чем оставить этих интриганов на свободе, так лучше их спровоцировать неповиновением лично вам, Высокий Господин Неба. Высшее дворянство, особенно с выходами на королевскую семью, тоже желательно испугать и набрать каких-то заложников на время. Посидят месяц-другой на хлебе и воде, как государственные преступники, потом можно как-то договориться с их семьями. Всяко лучше, чем начинать сразу же резню, — рассуждает граф.
