Ничего не скажешь, крутую жизнь устроил своим верным спутникам мой земляк, бывший питерский электрик.
Видно, что занята в мыслях своим привычным хозяйством и не может стабильно вслушаться в мои слова.
— Научились говорить, понимать, писать и читать на всех окружающих языках вместе с Тереком, как будто с детства их изучали, — повторяю я ей. — Но вам, ваше сиятельство, такое знание не очень требуется.
Потом, после ужина, графиня убегает по своим делам, пообещав прислать мне свою самую красивую служанку.
— Редко теперь здесь бываю, норр, все с графом в Варбурге проживаем, всегда очень много дел накапливается.
— Сколько воинов у вас, графиня, теперь в замке?
— Уже сорок пять, набрала по максимуму, как граф приказал, — откровенно отвечает она. — Хорошо, что три моста кормят с запасом.
Замок у бывшей баронессы заметно больше, чем у ее сестры.
«Вот так я втягиваюсь в существование нормального такого феодала, пока только без своего владения», — приходит в голову такая мысль, пока аппетитная служанка нежно чешет мне спинку после пары случившихся пока приступов любви.
На следующее утро отправляюсь в графский город с охраной из замка теперь графини, отправив вперед Изавила, и уже к вечеру после переезда по хорошим дорогам оказываюсь около рынка.
Там меня встречает радостный Ветрил, уже снова снявший большой склад для нового товара, пока грузчики с возницами разгружают повозки, отчитывается мне по записям в своих бумагах.
— Ваша милость, товар продан оставшийся на двести пятьдесят золотых, на тридцать еще остался при мне, как образцы для будущего производства, как вы мне и приказали. Это двести пятьдесят золотых доложил к тем пяти сотням, что вы мне оставили, ваша милость, так что ваших денег у меня в обороте теперь семь с половиной сотен. Возницы, как привезли глину и руду, этим товаром уже сам граф распорядился, поступили под мое управление. За месяц работы принесли чистыми двадцать золотых, я сам за это время на ваших деньгах, на тех пяти сотнях, сделал восемьдесят золотых на скупке-перепродаже оптовых партий товара. Пока сильно не вкладываюсь ни во что, больше изучаю саму торговлю. Пару раз пришлось потом товар по своим отдавать, с которым не слишком угадал, или его много купцы за раз завезли. На четырех партиях неплохо заработал, если вычесть расходы на налог графский, на аренду лавки и наем одного продавца, то с торговли шестьдесят золотых чистыми вышло, — докладывает мне мой помощник и нигде не врет, как я чувствую.
— Двадцать плюс шестьдесят равно восемьдесят, значит моя доля шестьдесят монет, а твоя двадцать, Ветрил? — быстро я привожу к итоговому знаменателю его полезную деятельность.
Потому что вижу, как он мнется, даже не веря, что ему все заработанные и обещанные деньги без проблем отдам.
— Выдавай мне золото, — первый раз я решаю показательно забрать положенную прибыль, хотя после того, как я забрал пояс с кошелями Силтира, в котором нашлось тоже под сотню золота, наличные деньги мне так уж не требуются.
Жить и питаться теперь буду при графе, что вполне понятно, мои люди тоже в его казарму переезжают теперь.
Ветрил тут же выдает мне кошель с монетами.
— Как у вас с Клафией жизнь?
— Хорошо, ваша милость. Я снял небольшой домик в городе за золотой в месяц, сам на рынке пропадаю, она мне еду носит и иногда в работе помогает.
— А с языком как у вас?
— Учим вдвоем. Я уже хорошо говорю и понимаю, она не очень, — признается мой помощник.
Ну, он всегда парень шустрый был, а Клафия все-таки деревенская девка, в постели страстная и просто хороша, а вот в учении довольно ленива и сама неграмотна. Может такой и останется, это уже не мое дело, лишь бы Ветрилу все нравилось.
— Как, жизнь доволен? — такой вот вопрос меня интересует теперь. — На чужбине?
— Очень, ваша милость, все в делах занят, время летит незаметно! Здесь, конечно, жизнь гораздо более свободная для нашего брата торговца и простого народа! Это в самом Варбурге и вокруг него. В остальных баронствах все примерно так же, как в Империи обстоит, расспрашиваю я людей постоянно, — признает парень. — Вот, за месяц двадцать золотых заработал, считай десять имперских, мне бы за них там пришлось год при таверне корячиться. И это ведь я только учусь, ваша милость, торговому делу.
— Ладно, принимай тогда товар, составляй список и мне завтра к вечеру доложишь, за сколько его можно продать. Имперского товара, не слишком дорогого и не очень качественного, было три полностью груженые повозки. С такого товара возьмешь себе двенадцатую часть. Все остальное — лошади, сбруя с седлами, много дешевого оружия и плохоньких доспехов с горных баронов и отличное оружие с качественными бронями — это с имперских воинов, это уже мои лично трофеи. За него себе по реализации тоже двенадцатую часть возьмешь, цену не ломи, но и дешево совсем не отдавай. Впереди большая война, такой товар всем будет скоро нужен.
— Точно война скоро, ваша милость? — насторожился Ветрил.
— Точно, в наших Баронствах она уже началась, но будет все еще закручиваться месяц-другой, — негромко говорю ему.
